no
4/Вера/slider

Тайна, открытая для наших поколений

Комментариев нет


Приятно думать, что не все чудеса закончились, что не все тайны открылись, что Бог оставил достаточно сюрпризов и на наши поколения. 
Апостол Петр применяет пророчество Иоиля к своему времени (Деян. 2), поскольку для него это были действительно «последние дни». 
Наши дни еще более «последние», поэтому мы вправе применять пророчества к своему времени. И мы делаем это достаточно часто, так что пророчество Иоиля продолжает сбываться, а многие тайны продолжают открываться, включая в себя все новые народы, культуры и времена.
Это величайшее чудо Библии – данное через нее откровение Божье применимо ко всем без исключения. 
Все пророчества принадлежат нам в не меньшей степени, чем древним народам и прошлым эпохам. 
Более того, последующие поколения имеют определенное преимущество – им яснее смысл пророчеств и понятнее Божья тайна. 
Апостол Павел пишет о тайне, «которая не была возвещена прежним поколениям сынов человеческих, как ныне открыта святым Апостолам и пророкам Духом Святым, чтобы и язычникам быть сонаследниками» (Еф. 3:5-6).
Иными словами, ранее Бог мыслился Богом евреев, затем Богом христиан. Но это наше представление о Нем. Сам же Он хочет сделать «сонаследниками» и всех прочих, т.е. всех «язычников». 
Язычники – это все прочие, все «не наши». Но Бог хочет сделать их Своими. 
Он задумал вселенское примирение и хочет, чтобы мы в этом участвовали: «Открыв нам тайну Своей воли… дабы все небесное и земное соединить под главою Христом» (Еф. 1:9-10). 
Увы, чаще всего мы не можем вместить эту тайну, она превосходит наше понимание и самую широкую широту нашего сердца. 
Мы едва можем вместить себе подобных, но всех «язычников» - никак. Зачем Бог отравляет нам вечность, спасая всех «не наших»? Что мы будем делать вместе? Способны ли мы выдержать такое соседство? 
Мы задаем эти вопросы и воображаем себе такой рай, в котором для себя отведем лучшее место, а для «язычников» - резервации
Но у Бога Свой план и мы не попадем в рай раньше, чем согласимся разделить его со всеми «язычниками» - страшными, странными, раздражающими, грешными.
Я думаю, что настоящим духовным переворотом для того же апостола Павла было не столько «обращение в христианство», сколько откровение этой тайны – предельно широкого замысла Божьего, примиряющего и соединяющего «своих» и «чужих». 
Умом это не понять. Поэтому апостол признается, что эта тайна была возвещена ему сверхъестественным образом: «Мне через откровение возвещена тайна» (Еф. 3:3).
Но мы можем приблизиться к пониманию этой тайны через записанные свидетельства Павла и других «святых Апостолов и пророков»: «Вы, читая, можете усмотреть мое разумение тайны Христовой» (Еф. 3:4).
Т.е. мы приобщаемся к тайне прежде всего через историю деяний апостольских, через расширяющуюся миссию церкви в мире. А далее мы становимся агентами этой тайны, приобщая к ней других, деля чужих своими, делая дальних близкими. 
Поэтому Павел не только открывает нам смысл тайны, но и призывает «Благовествовать язычникам неисследимое богатство Христово и открыть всем, в чем состоит домостроительство тайны» (Еф. 3:9).
Итак, тайна в том, что Бог вмещает всех, примиряя с Собой во Христе. А мы? Кто для нас остается «чужим»? Кого мы считаем безнадежным «язычником»? До тех пор, пока мы кого-то исключаем из тайны Божьей, мы не способны понять ее и войти в нее. 
Сегодня мы видим новых «язычников», которые маршируют по нашим улицам, проповедуя свое понимания любви и толерантности. Сегодня самая популярная тайна – «тайна беззакония». Сегодняшний мир достоин наказания куда больше, чем Содом и Гоморра.  
И все же «богатство Христово» таково, что его хватит на наши поколения вплоть до скончания века. Мы призваны вкусить Его благость и провозглашать Его щедрость здесь и сейчас. 
Я верю, что последние дни не будут худшими, напротив, они еще больше откроют нам «неисследимое богатство Христово». Если так, то мы призваны не ругать и проклинать, но «благовествовать язычникам» - новым атеистам, старым исламистам, православным сталинистам, всем …истам, трансгендерам и мутантам, «всем дальним, кого ни призовет Господь, Бог наш» (Деян. 2:39).  Если эта тайна вместила нас, то мы не вправе исключать никого. 
Апостол Павел называет себя «наименьшим», которому дана благодать благовествовать язычникам» (Еф. 3:8). Почему он наименьший? Потому что не видел Христа воочию, как другие апостолы. Потому что знал Его меньше всех. И потому что гнал Его больше всех. Именно такого Бог выбрал.
Сегодня мы «наименьшие», потому что от Христа во плоти нас отделяет дистанция в две тысячи лет. И потому что грешим больше предыдущих поколений. 
Но раз мы самые «меньшие» и «дальние», мы больше всех должны удивляться и радоваться Божьей щедрости, лучше всех понимать «тайну Его воли» и благовествовать Его «неисследимое богатство». 

The World Cup as the last Russian freedom

Комментариев нет

The whole world follows the latest matches of the World Cup in Russia. This interest is far from being only sporting. After the Winter Olympic Games in Sochi in 2014, an invasion of Ukraine began. 

Obviously, the football tournament is part of the Russian game in geopolitics. Russia wages wars in Ukraine and Syria and commits acts of sabotage in Europe and the USA. But its major front is against its own people that are being held captive in fear and slavery. They were deprived of almost all freedoms, including freedom of conscience. But for the time being they have left the freedom to support football as a mockery. That is why for many people, including myself, the World Cup is causing mixed feelings, although it promises to be a grand event. 

Many people compare it to the Olympic Games in Berlin in 1936. In both cases, guests from all around the world are hosted by countries that violate international agreements, as well as rights and freedoms; they also commit offenses against other countries, their own people, and against humanity and humaneness. Over the past few years the parallels between Russia and Germany have been drawn more frequently. Communism and Fascism were very similar. And today Russia is learning a great deal from Nazi Germany in disregarding the international law and using propaganda, manipulation, provocations, and aggression against the neighbors under the guise of protection of the “fellow countrymen.” Both regimes exploited sports as a means of propaganda. British Foreign Minister Boris Johnson recently referred to it and caused the fury of the Kremlin
I myself received a warming not long ago from my Russian colleagues for comparing Putin’s Russia and Hitler’s Germany. I was told that such comparisons are strictly prohibited and I could be denied an entry to Russia next time I wish to entry it. Nevertheless, the parallels are obvious. 
They are seen also in the fact that the underground church was active in Nazi Germany. Both in the Soviet Union and in the present-day Russia God’s church survived and will survive in any circumstances. And the testimony of the church would be used as an instrument for the salvation of many millions of Russians including those who are in the Kremlin.
That's why the World Cup in Russia is not only the last freedom for the enslaved people, but also for the churches - to use this massive event for an active mission.
It’s not by accident that the speaker for all Russian Protestants, Bishop Sergey Ryakhovskiy (apart from heading up the biggest evangelical association of Russia, he is also a member of the Civic Chamber of the Russian Federation and a member of the Presidential Council for Cooperation with Religious Associations), is encouraging all Russian churches to join in fasting and prayer on June 17 “to chasten the adversaries”: “Today we are witnessing evangelical churches in different regions of the country being put under pressure. According to information from the lawyers of the Slavic Center for Law and Justice, in the last two years, there have been more than 600 cases! Basically today we are talking about discrimination and impediment to freely profess one’s faith and worship the Lord in a number of Russian regions.… We believe that not only is it our legal right, but also that the blessing of our land and prosperity of the people directly depends on how much the country and the people are open to preaching the gospel.” 
I don’t know who the bishop referred to when he talked about “adversaries,” but fasting and prayer are very timely. It wasn’t specifically designed to coincide with the World Cup but was established mainly to respond to the anti-missionary campaign. In spite of the persecutions the churches were still planning to take an active part in sharing the gospel during the World Cup. This prayer marathon was initiated by РОСХВЕ (Russian Union of Christians of Evangelical Faith - Pentecostals). Other evangelical unions were also invited to join in. We know that the churches of all regions of Russia participated in this prayer which is 11 time zones so it was a continuous prayer chain. An interesting fact is that the churches that participated in the prayer day were the churches that were in the good books with the authorities but they understood that they needed to pray for neighbors as they could be next on the blacklist. Pastor Sergey Kireyev, an authorized representative of the bishop of РОСХВЕ in Penza Oblast who earlier was known for his loyalty to Putin commented, “Constructive relations between religious confessions, authorities, and the society have been established in Penza Oblast. Yet we know that the situation is not stable in other regions so that day we were in prayer for our brothers.” 
Not all of the evangelical churches took a chance in publicly announcing the prayer campaign “to chasten the adversaries” for fear of attracting too much attention from the authorities. But the majority of churches (and that’s many thousands!) are praying for the freedom to share the gospel and for the successful evangelism during the World Cup, among which are hundreds of Mission Eurasia partner churches.
These days we received news from Yekaterinburg, Russia that police detained a group of Christian youth involved in Scripture distribution and seized over 200 copies of the Gospel of John. They are now being charged with “missionary activity." We know about number of similar cases. 
And we know from church history in the former Soviet Union that persecution from the government fueled the churches’ fervor for missions, and external challenges motivated young leaders to be even more creative in sharing the gospel. I remember that during Soviet times believers used all events for spreading the gospel and turned wedding ceremonies and funeral processions into massive evangelism. And now Russian evangelicals use their Soviet experience for this crucial moment.
Behind World Cup tournament and geopolitical game it is important to see a more important competition - for the souls of people, for their freedom and dignity. That's why what is happening in Russia is really worthy of our very close attention - during the tournament and especially after it, especially after it.


Распознать Божьих пророков

1 комментарий


Наблюдая за гибелью древнего Иудейского царства, мы должны видеть в этой истории не столько обреченность или предопределенность, сколько выбор людей, их  упорство в грехе. 
В конце этой печальной истории хронист выводит моральный урок, в котором мы ясно видим благость Божью и самоубийственное упорство людей: «Все начальствующие над священниками и над народом много грешили… и посылал к ним Господь, Бог отцов их, посланников Своих с раннего утра, потому что Он жалел народ Свой и Свое жилище. Но они издевались над посланными от Бога и пренебрегали словами Его, и ругались над пророками Его, доколе не сошел гнев Господа на народ Его, так что не было ему спасения» (2 Пар. 36:14-17).
Бог давал шансы даже самым отпетым грешникам. И Бог щедро благословлял тех, кто делал хотя бы шаг в Его сторону. 
Иосия был последним достойным царем, великим реформатором. Он использовал все возможности для того, чтобы обратить свой народ к Богу отцов. 
Он искал Божьего слова, искал в Божьем слове спасение и надежду. 
Он полюбил Книгу Закона и с готовностью внимал пророкам. 
Он и сам стал пророком, потому что лично читал книгу завета народу и увещал всех следовать уставам Господним. 
Тот, кто ищет слова Божьего, будет внимателен к Божьим посланникам и пророкам. Иосия был таким. 
Он слушал всех своих добрых советников и всех пророков, кто бы они не были и что бы они не говорили. Он слушал даже пророчицу Олдану, чьи корни, согласно преданию, уходят к легендарной Раав (2 Пар. 24:22), и принял ее грозное пророчество со всей серьезностью. 
Но однажды он не смог распознать Божьего посланника и это погубило и его самого, и его царство.
Оказывается, Божьим пророком может быть не только таинственная Олдана или совсем молодой Иеремия. Пророческое слово может нести даже враг, египетский фараон Нехао. 
Фараон спешит на другую войну и просит Иосию отойти в сторону, дать дорогу: «Не против тебя иду я, но туда, где у меня война. И Бог повелел мне поспешать; не противься Богу, Который со мной, чтоб Он не погубил тебя» (2 Пар. 35:21).
Но Иосия «не отстранился и не послушал слов Нехао от лица Божия». Благочестивый царь не понял и не принял слова Божьего из уст фараона. На той чужой войне Иосия погиб, а с ним погибла надежда Иуды.
Иногда Бог говорит через наших врагов, которые, если прислушаться и послушаться, могут оказаться вовсе не врагами. 
Если мы готовы слушать Бога, то придется научиться видеть и слышать Его посланников везде и всегда, «с раннего утра».

Быть частью большего. Христианская миссия в эпоху глобализма

Комментариев нет



Опубликовано: Альманах "Богомыслие", №22, 2018


Мы все больше осознаем себя частью глобального мира. Не только потому, что покупаем бананы из Эквадора, нефть и газ у арабов или россиян, а почти все остальное - из Китая. Не только потому, что глобальные проблемы экологии, терроризма, болезней и голода делают нас заложниками одной лодки в яростном море нестабильности. Не только потому что интернет заманивает и связывает всех нас в одну всемирную сеть. 
В первую очередь, мы, как христиане, осознаем себя частью того большого мира, который создан Богом в единстве и многообразии, содержится Его волей, спасается Его милостью и любовью, преображается в Царствие. 
Для христиан глобальный мир – это не столько выгоды или угрозы, сколько единственно верный масштаб, в котором нужно жить и мыслить. Читая Библию, мы видим, как Бог последовательно готовит людей к понимаю глобального, даже вселенского масштаба Своей миссии. Он хочет, чтобы мы, начав с города (своего «Ура Халдейского»), нашли себя частью особенного народа, но затем – частью Царства, в котором хватит места всем.

Миссия и глобализация в свете Царства

Бог продолжает Свою миссию в любых условиях. И эти условия сложно назвать случайными. Процессы глобализации вряд ли являются капризами истории или заговором «мирового закулисья». Весь ход истории направляется Богом и служит миссии Бога. Остается вопрос нашего участия: готовы ли мы быть частью Его миссии в этих пугающих и малопонятных условиях?
Оправдание миссии в эпоху глобализации неизбежно предполагает и некоторое оправдание глобализации. В самом деле, мы должны не только использовать возможности глобализации и постараться избежать ее опасностей, но также понять ее как нечто большее, чем внешний контекст. В глобализации можно увидеть естественное и непреодолимое стремление к единству. Понятно, что в этом движении к единству можно найти не только христианские, но и антихристовы мотивы. Но почему бы не побороться за то, чтобы первые вышли на первый план, или  хотя бы стали видимыми для мира?
Разве движение к Царству не является христианской версией глобализации?  Разве не стоит противопоставить ее антихристову мировому порядку? Разве не должны мы защищать свою версию глобализации от антиглобалистских движений, рвущих историю и географию на противоборствующие регионы, культуры и религии? 
Мы можем и должны предложить не столько христианское оправдание глобализации, сколько христианскую версию глобализации, которую можно будет оправдать и защищать от антихристовых глобалистских и антиглобалистских проектов.
Антихристов почерк виден в намеренном смешении политического и религиозного, когда власть стремится стать не только глобальной, но и священной. Такой глобализм имеет целью всемирную священную империю.
Напротив, христианский интерес к глобальных процессам фокусируется на взаимодействии духовном и культурном. Этот подход принципиально антиимперский, поскольку исповедует веру, что только Царь царей способен объединить все племена и народы. 
Антихристова империя должна быть основана на насилии, причем насилии священном. Божье Царство исключает насилие как принцип.
Антихрист предлагает «мир и безопасность», хлеб и зрелища, стабильность взамен на свободу. Божье Царство открывается для тех, кто остался свободным и верным, даже ценой собственной жизни.
Глобальный мировой порядок стирает различия, чтобы вместо имени был номер, чтобы все вновь заговорили на едином вавилонском наречии. В пророческом же видении Божьего Царства мы видим «великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен, и колен, и народов, и языков, стояло пред престолом и пред Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих» (Откр. 7:9). Они не поддаются учету и контролю, они свободно славят Бога и радуются наступлению Его владычества. Они видят перед собой не дракона, но Агнца, они не боятся, они восклицают.
В Апокалипсисе мы видим, как все глобалистские проекты сокрушаются и преображаются. Что бы ни делали люди, как бы они не представляли себя развитие мира, - все это в конечно счете послужит торжеству Божьего Царства. «Царство мира соделалось царством Господа нашего и Христа Его и будет царствовать во веки веков» (Откр. 11:15).
Как мы представляем себе это Царство, как оно проявляет себя в событиях и процессах глобализации? Что мы можем и должны сделать для Царства в эпоху глобализации, как мы можем направить и скорректировать процессы глобализации в направлении Царства?

Глобализация мира и глобализация миссии

Руководствуясь этим апокалиптическим видением, мы можем толковать глобализацию в свете Царства и участвовать в становлении этого Царства. И здесь нужно видеть не только внешние процессы, но и самих себя, ведь в глобализации внешнее исчезает, все становится внутренним, связанным и единым.
Мы видим глобализацию не только на улице, глядя из церковного окна. Мы видим и чувствуем ее последствия внутри самой церкви. Активная миссия церквей охватила весь мир, превратив его в одно большое миссионерское поле. Эта же миссия сблизила сами церкви, открыла их друг другу как разные образы единого христианства. 
Насколько глобальные миссии сыграли свою уникальную роль в становлении нашего мира, настолько же глобализация сыграла свою активную роль в трансформациях миссии. 
Миссия помогла миру стать глобальным. Но как это теперь меняет ее саму? Миссия приближала его к стандартам Christendom, когда казалось, весь мир станет христианским, но сегодня эта цель видится утопичной. Что миссии должны делать дальше, в условиях post-Christendom
Глобализация меняет не только мир как объект миссии, но и миссию как способ изменения этого мира. Глобализация мира глобализирует миссию, делая возможной и обратную связь.
Глобализация миссии требует предельного охвата - христианского единства и партнерства, географического масштаба, содержательной целостности. Глобальные миссии – это не только форма свидетельства миру, но и практика христианского сотрудничества. Сумело ли христианство в своей практике миссий создать модель достойного международного партнерства между бедными и богатыми, развитыми и отсталыми? К этому подталкивают демографические изменения, новая структура глобального христианства, взаимная зависимость регионов.
Глобализация христианства – результат глобализации миссии. Именно миссионерские усилия, а не естественно-исторический процесс принесли христианство в далекие от Средиземноморья страны и сделали его глобальным феноменом. Как отмечают современные миссиологи, «Наиболее глубокие перемены продолжают происходить в Латинской Америке и Африке. Большинство африканских стран приняли христианство, особенно протестантизм, прежде всего благодаря миссионерским усилиям. Глобальное христианство уже стало традицией большинства на глобальном Юге и в ближайшем времени станет традицией африканского большинства» (Johnson, 2016). При этом «протестантизм всех видов продолжает расти по всему миру, питаясь из западных культурных источников» (Johnson, 2016). В свете этих глобальных процессов было не так просто решить, где праздновать юбилей Реформации – в Германии или в США, Нигерии, Бразилии, занимающих первые места в списке самых протестантских стран?
Глобализация миссии означает не только освоение новые территорий, миссионерских полей, но и рекультивацию «старого света», «новую евангелизацию» Европы и других традиционно христианских регионов.
Более того, глобализация миссии несет в себе не только географические смыслы. Выражая требование целостности, глобализация миссии претендует на полноту миссионерского охвата всех сфер жизни, культурных, социально-экономических и общественно-политических. Глобализация преодолевает границы географические и религиозные, но также границы географического и религиозного (равно как и этнического, культурного, политического…).
Соответственно, глобализация миссии перерастает евангелизм в его прямом, буквальном, религиозном значении. Глобальный мир нуждается не столько в новых присланных издалека миссионерах, сколько в инсайдерах, в местных агентах влияния. 
Глобализация миссии не только облегчает взаимопроникновение культур и религий, не только обеспечивает доступ миссионеров в любую точку земного шара. Глобализация миссии также лишает смысла то, что облегчает. Западные миссионеры откровенно признают, что «Делается много лишнего. Если учесть объем производства «евангелизма» в 1,27 триллиона часов, то этого хватит для каждого жителя, чтобы слушать презентацию Евангелия один час каждый день до конца жизни»; при этом не делается или мало делается то, что действительно важно: «У христиан Севера все еще есть уникальная роль в будущем глобального христианства, в том числе в том, чтобы «взаимодействовать с культурой на уровнях миссиологии, философии, богословия и экклесиологии; предлагать радикальную контекстуализацию; работать с постмодерной молодежью» (Johnson, 2006). В случае с последним важно наладить глобальное взаимодействие молодежи, ведь именно «глобальная молодежь» интересуется, в первую очередь, глобальными темами: как «научиться служению в контексте глобального христианства; партнерству в постколониальной перспективе; уважению к мировым культурам; открытости к диалогу и урокам от других культур и религий; стремлению к общению и сообществу; спокойствию в неопределенности и сомнениях; сильной вере, которая не требует всех ответов»  (Johnson, 2006). 
Такая глобальная (глобализированная) миссия – это рассеянная миссия, миссия сетей и сообществ, горизонтальных связей и скрытых влияний. Эта миссия видит себя изнутри ситуаций и сфер, заквашивая их, вбирая в себя. Так в постсоветских странах активно развивается движение «миссия в профессии», сближающее христиан, занятых в профессиональных сферах, но рассматривающих свое профессиональное призвание как часть миссии. По-сути, это одна из форм инсайдерского движения, а также форма глобализации миссии. Ведь христиане разных стран, занятые в одной и той же профессиональной сфере, поймут друг друга лучше, чем граждане одной и той же страны, разделенные профессиональными барьерами и социокультурными статусами. Больше того, жители мегаполисов разных стран куда ближе друг ко другу, чем к собственным провинциям. Студенты ближе студентам. Профессионалы – профессионалам. Это новые формы горизонтальных глобальных общностей.
Остается дискуссионным вопрос, все ли можно включать в эту глобальную связь, глобальным контекст. Консервативные миссиологи здесь осторожны они готовы согласиться с подходом «миссии в бизнесе», но не с «миссией в культуре». Для них «Сфера коммерции все еще остается открытой возможностью для христиан, которые хотят использовать ее как платформу для свидетельства в стране с ограниченным доступом» (Пратт, 241). Но в целом «подход инсайдерского движения выходит за рамки допустимой адаптации значений» и «некоторые критические замечания свидетельствуют не в его пользу»: культура не является нейтральной; Библия написана в контексте религиозного плюрализма, но однозначно против него; нельзя подходит к словам и практикам избирательно; все имеет свой духовный подтекст, враждебный христианству» (Пратт, 240).
Удивительным образом эта осторожность и подозрительность совмещается с признанием исчерпанности старых подходов: «В будущем миссионерам нужно будет искать новые творческие подходы к глобальному евангелизму» (Пратт, 243).
Напротив, документы Лозаннского движения убеждают в безальтернативности глобально-целостного взгляда на миссию: «Иначе мы поощряем синкретизм среди новых верующих, которые хорошо научены о церкви и христианстве, но очень мало знают о том, как вера проживает в мире. Каждый аспект глобализации предлагает христианами возможность делиться Евангелием и возвещать его. Это могут быть незападные бизнесмены, открывающие предприятия с миссионерской перспективой. Это артисты и педагоги, которые видят себя не столько профессиональными миссионерами, сколько просто христианами, которые живут по вере и влияют на общество интеллектуальным образом. Глобализация влияет на все сферы современного общества. В этих условиях миссии должны задаваться вопросом, как представить Евангелие во всех этих сферах, не только лишь в сфере религиозной. Идея распространения Евангелия «отовсюду повсюду» должна быть не только предметом географии, но также включать все аспекты культуры и общественной жизни, выражать целостное Евангелие для целостной миссии»(Globalization and the Gospel, 2004).

Христианское лидерство в условиях глобальной миссии

         Меняется не только мир, не только церковь, не только карты и структуры, меняются и представления о нас как людях и лидерах. Каждая эпоха, каждая ситуация требуют своих лидеров, свой определенный тип лидеров.
Миссиологи все чаще обращают внимание на то, как изменилась структура международных миссий и их лидерства за последние сто лет глобализации. Соответственно, глобализация требует новых подходов к лидерству, в которых учитывались бы и общие глобальные тренды, и местные культурные традиции. «Миссионеры отправляются отовсюду и служат повсюду. Лидеры церквей должна учиться взаимодействовать с людьми, которые представления которых о лидерство радикально отличаются. С человеческой перспективы, надежда глобальной церкви связана с эффективным мультикультурным лидерством» (Plueddemann, 11). А если учесть, что все больше миссионеров трудятся под началом национальных лидеров, трудно не согласиться с тезисом миссионера-миссиолога Джеймса Плюддеманна: «развитие кроскультурного лидерства может быть наиболее  важной задачей миссии как таковой» (Plueddemann, 20). Профессор обращает внимание не только на возможности, но и на риски лидерства в условиях глобальной взаимосвязи культур: «Я слышал, как молодежные пасторы наставляли свои миссионерские команды: «Просто будьте собой, и все вас полюбят». Это формула кроскультурного бедствия» (Plueddemann, 21). 
Понимание лидерства различается в зависимости от культурных предпосылок, и чаще всего взаимные ожидания не совпадают. Поэтому декларации об уважении национальных лидеров в качестве равных партнеров мало что меняют. Как верное замечено, «Идея «равных партнеров» для большей части мира представляется чуждой. Партнерство в большинстве случаев предполагает младшего и старшего членов (Plueddemann, 26). Здесь должна идти речь не только о правильных и высоких принципах, но и о тех культурных матрицах, в которых эти принципы интерпретируются или деформируются. Здесь придется бросить вызов культурных предпосылкам, унаследованным схемам мышления и моделям поведения, привычным иерархиям культур и социальных групп.
Аналитики Лозаннского движения отмечают один из таких стереотипов, рухнувших на наших глазах: «На целые десятилетия после конференции Эдинбург-1910 зафиксировалось дуалистическое представление о миссии, в котором западная церковь идентифицировала себя как церковь посылающую, а незападная – как церковь принимающую. Все это изменилось. Миссия больше не является улицей с односторонним движением от Запада к остальном миру. К 2050 году большая часть населения будет жить в незападных странах, и лишь 12.6% мирового населения – на Западе.В 1970-х годах всех вместе взятых незападных миссионеров было менее одной тысячиСегодня миссионеры из незападных стран превосходят числом миссионеров западных” (Ho, 2016). 
Как эта демография влияет на отношения между лидерами разных регионов и культур?Глобализация упраздняет деление на первый и третий мирыдоноров и получателей.В этом все более сложном мире каждый миссионер должен стать глобальным лидером,способным преодолевать разделениясоединятьтворчески реагировать,вносить свой вклад по разные стороны границслужить без границ;удерживать творческое напряжение между централизацией и децентрализациейстандартизацией и избирательностью
Здесь все должно быть основано на взаимности“Глобальные лидеры” дожны быть внимательными к особенностям местных культурприземляться и углубляться.Местные лидеры должны приподниматься над своим контекстомразвивать в себе глобальные компетенциивписывая себя и свои традиции в масштаб всемирного христианского сообщества и межкультурного взаимодействия.

Глобальные структуры мира и глобальные сообщества Царства

Продолжающаяся глобализация не только создает все новые глобальные структуры, но и проверяет их на прочность. Сегодня мы видим, как рушится мировой порядок, созданный после Второй мировой войны. Его глобальные институты оказываются беспомощными в защите границ суверенных государств, демократии и международного права. Никто не может остановить войну в Украине, не говоря уже о Сирии. 
«Мы не верим США, мы не верим ЕС, мы не верим ООН. Никто не пришел нам помочь», - это сообщение, отправленное через смартфон из осажденного Алеппо, звучит как обвинение всему миру, молча наблюдавшему за уничтожением двухмиллионного города.
Люди больше не верят в порядок и способность мировых сил поддерживать его. Все это открывает возможности как для создания новых региональных или национальных проектов, так и для более агрессивных-«эффективных» глобальных систем. Народы и страны готовы принять власть, которая пообещает «мир и безопасность».
На фоне разрастающегося хаоса и растущего спроса на «мировое правительство» христиане должны использовать свою глобальную сеть общин и миссий, чтобы провозглашать и являть торжество Божьего Царства. Безусловно, речь не идет о триумфалистском понимании Царства, которое претендует на успех в делах этого мира, в присвоении политики, бизнеса и культуры. Скорее, мы должны говорить об альтернативном порядке, который выражается в слабых и уязвимых позициях - сострадании, солидарности, взаимопомощи; отстаивании невыгодной истины; заботе о тех, к кому прогресс не благоволит.
Если присмотреться к христианству в его глобальных связях, то оно уже имеет то, что другие институты лишь мечтают создать или заполучить. Это действительно особое Царство, выходящее за границы географии и истории, политики и культуры. Это самостоятельная реальность, устремленная в будущее, ускользающая от навязчивых связей, выступающая за пределы истории. 
В пределах же истории бывало не раз, что структуры мира и структуры Церкви пытались использовать возможности друг друга. Иногда они слипались до неразличимости, но чаще всего все эти союзы или симфонии оказывались временными. На фоне очередного, на сей раз поистине глобального кризиса структур этого мира, Церковь может яснее видеть свое особое призвание в том, чтобы быть частью другого порядка, реальности Царства. 
В самом деле, Церковь недооценивает свои возможности, она ищет благосклонности государства и других мировых структур, вместо того, чтобы опираться на свои собственные ресурсы и развивать их. В своем конфессиональном многообразии и совокупности своих внешних служений Церковь представляет не только самую первую в истории глобальную сеть людей и общин, но и самую прогрессивную форму глобального единства.
В глобальном развитии церковных общин и миссионерских служений мы должны видеть не только успех Церкви как одного из глобальных институтов, но и намного большее - возникающую, проявляющуюся, созревающую реальность Царства. Вот почему глобализация мира возвращает Церковь к Царству, напоминает о ее универсальном, вселенском, инклюзивном характере.
Глобальные церковные и миссионерские движения – это не только знаки, но и ростки будущего, живые сообщества грядущего Царства. Всемирные миссии напомнили Церкви о ее глобальном характере, освободили от порочащих региональных и государственных связей.
Если Церковь сможет принять и осмыслить свой глобальный характер, она сможет стать примером и началом переосмысления других глобальных структур. Мы можем и должны подумать о большем, чем об успехе христианства в мире. Мы можем и должны помыслить христианство и мир в свете большего, в свете Царства. И тогда следующие вопросы не покажутся дерзкими. Что, если глобальные миссии выходят за рамки христианства как религии, и представляют собой прогрессивные формы взаимодействия политического, культурного, экономического? Что, если именно понимание нашей миссии как не нашей (но как Missio Dei) позволяет придать такому взаимодействию ненасильственный и каритативный, взаимовыгодный и общеразвивающий характер? Что, если именно в сфере миссии нам предстоит впервые преодолеть печально известный европо- и американоцентризм, но преодолеть в общем позитиве, а не в ожесточенной критике и деструкции? В эпоху глобализации христианство может вновь стать вселенским и универсальным, может стать реальной альтернативой секулярной глобализации.
Мы не должны видеть в кризисе глобальных структур мира лишь знак скорого конца. Мы должны видеть в этом знак начала для Церкви и Царства. Многие глобальные перемены могут начаться с нас, с нашего доверия Богу и соучастия в Его глобальной миссии.

Без стен. Новое видение для миссии в глобальном мире

Видение церкви в условиях продолжающейся глобализации можно передать двумя словами – «без стен». Апостол Павел пишет к Тимофею, что для «Слова Божия нет уз» (2 Тим. 2:9), поэтому он для «всех соделался всем» (1 Кор. 9:22). Ни тюремные узы, ни культурные различия, ни географические расстояния, ни политические границы не могли остановить его миссию, точнее его соучастие в Божьей миссии.
Развивая эту идею всеобъемлющего служения без границ и стен, «Миссия Евразия», которую я имею честь представлять, инициировала в 2004 году движение «Школа без стен». Так называли серию обучающих семинаров, призванных мотивировать и подготовить молодых лидеров для служения по ту сторону церковных стен, в гуще общественной жизни и ее проблем. Особый интерес такой подход вызывает в тех странах и регионах, где религиозная свобода и миссионерская активность ограничены государством или враждебным по отношению к христианству обществом. 
Спустя десять лет из этого служения родился новый импульс – «миссия в профессии». На сей раз инсайдеров готовят не для закрытых регионов, но для профессиональных сообществ, не менее закрытых для прямой религиозной проповеди. Лидер этой инициативы, Денис Гореньков, уверяет, что «Богатство церкви <…> заключается, в первую очередь, в сообществах верующих людей, существующих за стенами церкви» (Гореньков, 70-71). По его мнению, «Сообщества христиан-профессионалов – это динамичная сила церкви без границ, церкви без стен. Это сообщества людей, способных поддержать друг друга, явить Христа в среде, которая очень редко видится сферой присутствия Христа и Его Господства» (Гореньков, 72). 
Эти примеры миссии «без стен» и границ свидетельствуют, что христиане наших дней могут видеть в глобализации, смешивающей привычный порядок и усложняющей старые карты, не только грозные вызовы, но и удивительные возможности для творческого предвосхищения Царства Божьего в служении глобальным сообществам.

Библиография

1.    Globalization and the Gospel: rethinking mission in the contemporary world. Lausanne Occasional Paper No. 30. 2004 // http://www.lausanne.org/docs/2004forum/LOP30_IG1.pdf
2.    Ho, Mary. Global Leadership for Global Mission. How mission leaders can become world-class global leaders // Lausanne Global Analysis. Nov. 2016. https://www.lausanne.org/content/lga/2016-11/global-leadership-for-global-mission
3.    Johnson, T.M., Zurlo, G.A., Hickman, A.W., Crossing P.F. Christianity 2017: Five Hundred Years of Protestant Christianity // International Bulletin of Mission Research. – 2016. I-12.
4.    Johnson, Todd M. Seven Signposts of Hope and Challenge in Global Christianity // South Africa 2006. Connections. Vol. 5, No. 1.
5.    Pluedemann, James.E. Leading across cultures. Effective ministry and mission in the global Church. – Downers Grove, IVP, 2009.
6.    Гореньков Д. Пакет идей для лидеров служения в профессиональных сообществах. – К.: Миссия Евразия, 2017.
7.    Пратт З., Сіллс М.Д., Волтерс К.Д. Глобальні місії. Вступний курс. - Львів: УБТС,  2016.


no