no
4/Вера/slider

Демократия под вопросом

Комментариев нет
Демократия под вопросом
Новая литература об оранжевой революции в Украине

Andrew Wilson. Ukraine’s Orange Revolution. – Yale University Press, 2005
Andrew Wilson. Virtual Politics. Faking Democracy in the Post-Soviet World. – Yale University Press, 2005


(Примечание: материал был написан в 2005 году и публикуется для сравнения тех настроений и сегодняшних)

Украинских ученых и даже просто эрудированных читателей обилие иностранной литературы об оранжевой революции не может не радовать. Внимание мировой общественности, западных политологов и социологов к Украине, надеемся, не случайно и не кратковременно. Похоже, Украине получает признание как вполне самостоятельная, отдельно стоящая фигура со специфическими возможностями и функциями, как новая сила на «большой шахматной доске» (Збигнев Бжезинский) глобальной политики. Вместе с тем очевидна актуальность именно трезвого аналитического подхода – по ту сторону романтизма и огульного нигилизма. Указанные издания и предлагают своего рода программу демифологизации украинского чуда, чтобы после вынесения за скобки сфабрикованных мифологем (и негативных, и апологетических), представить реалистичную картину демократических/антидемократических/псевдодемократических процессов в постсоветском пространстве.
Разумеется, ставить задачу детальной исторической реконструкции событий – «как оно было» (по Леопольду фон Ранке) – неоправданные амбиции ученых. Возможны, по меньшей мере, две парадигмы, изнутри которых факты могут видеться совсем в разных контекстах и комбинациях. «Москва – третий Рим» и Pax Americana – эти идеологемы определяют конфликт интерпретаций событий оранжевой революции. И между ними якобы должен был определить себя, свое будущее украинский народ.
О роли России в рецензируемых книгах сказано много, пожалуй, даже слишком много. Настолько, что складывается впечатление, будто сами западные исследователи все еще не верят, что Украина и Россия – разные государства. Можно искать «русский след», но необходимо раз и навсегда понять: безответного, одностороннего прямого вмешательства во внутренние дела Украины ныне быть не может. Речь должна идти о конфликте двух государств, а не об усмирении Москвой окраин собственной империи. Повторим: Украина – не окраина империи, и потому вопрос о роли Москвы в политических событиях оранжевой революции должен проходить по ведомству международного права. На патерналистскую защиту русской диаспоры, собственных интересов, национальной и коллективной безопасности, чем не раз Россия оправдывала свои интриги в Приднестровье, Абхазии, Прибалтике, вмешательство списать не удастся.
Надо понимать, что спор Москвы и Киева продолжается тысячелетие. Русский философ Георгий Федотов говорил, что три города-столицы определяют метания русской души: Москва – в сторону Азии, Санкт-Петербург – в сторону Европы, а Киев – некий срединный путь. С Киевом Москву соединяет множество духовных и культурно-исторических связей. Ведь здесь колыбель русского христианства, здесь же сложилось первое русское государство. Сюда пришел апостол Андрей, сюда приплыли варяги. На злой ревности, гордости и крови замешано возвышение Москвы и борьба за первенство с Киевом. В 1169 году владимирский князь Андрей Боголюбский сжигает Киев, уничтожая даже церкви, Печерский монастырь, Софийский собор (и при этом будущие москвичи назвали его Боголюбским – то есть Бого-любивым(!), а ныне православные поминают его как «святого благоверного князя»). Богородица якобы открыла ему, что митрополия и святыни должны быть перенесены из Киева в северо-восточные русские земли, которые несколько позже соберутся вокруг Москвы.
Незадолго до революционных событий президент Леонид Кучма издал свою новую книгу «Украина - не Россия». По иронии судьбы этот тезис стал откровением и достоянием его оппонентов – миллионов оранжевых революционеров. На Майдане сформировалась новая коллективная и даже национальная идентичность украинцев. «Я был на Майдане», - пока это лишь субкультура, но постепенно она проникает в широкие массы и возвращает народу его достоинство и свободу.
Много говорят и пишут о расколе нации, но удивительным фактом также стало единение и дружба представителей разных регионов. Киевляне встречали пьяных и злых сторонников Януковича, приехавших из восточных областей Украины, добродушно и гостеприимно, с чаем и бутербродами. Более того, многие русские, живущие в Украине, ощутили себя украинцами, частью единой нации. Так что граница прошла не между странами и народами, но между культурами, мировоззрениями, системами ценностей – свободолюбивой, демократической, и патерналистской, тоталитарной. Если первая ставит во главу угла личную идентичность и апеллирует к свободному «Я», то вторая - коллективную, и говорит от лица «Мы».
Призрак советизма, советского тоталитаризма, имперскости бродит по постсоветским просторам, питаясь ностальгией по утраченной народной целостности и идентичности. Новые поколения украинцев, сформировавшиеся в годы перестройки и после обретения независимости, должны утвердить новую национальную, политическую, культурную идентичность. А от старшего поколения требуется недюжинное мужество распрощаться с идеей советской общности.
Недавно по заказу кремлевских политтехнологов с критикой оранжевой революции выступил проф. Пятигорский, известный русский философ, живущий в Лондоне (!). Он заявил, что революции не было, так как не произошло радикальных перемен в государственном строе и диспозиции сил в обществе. В самом деле, революцию удобно критиковать, требуя развития по ленинскому сценарию, когда государство и общественное устройство разрушаются до основания, а затем строится новый мир – с утопическим размахом и кровавыми жертвами.
Но вот вопрос: не закончилась ли эпоха кровавых буржуазных революций? Не пора ли ей закончиться? Пусть уж лучше будут революции демократические – бархатные, тюльпановые, оранжевые и проч. Довольно уж по-советски масштабных революционных экспериментов с переустройством страны и мира.
В украинском обществе после оранжевой революции изменилось очень многое. Изменилось само общественное сознание. Похоже, что Украина отказалась от пресловутой многовекторной политики – «и вашим, и нашим за копейку спляшем», и сделала окончательный выбор в пользу Европы и демократии. Подчеркнем, не в пользу США, которые якобы финансировали революцию. Если это влияние и было, то оно никак не сказалось на тысячах простых людей из сельской глубинки, которые доллар и в глаза никогда не видели, а ведь именно они составляли значительную часть революционной массы на Майдане. Майдан стал школой свободы и ответственности, опытом личного мужества, решительного выбора.
Украинцы противопоставили себя как народ отчужденному от них государству. В этом противопоставлении зарождается и крепнет гражданское общество. Не через патернализм со стороны государства и его структур, а через свободные ассоциации, которые еще Алексис де Токвиль называл важнейшим фактором создания гражданского общества.
Выбор был сделан в пользу свободы, как она понималась еще в ранней – античной демократии. Когда сами граждане создают общественные институты и решают, кому делегировать свою власть. Именно эта рецепция демократии сказалась, когда пришедшие в себя люди заявили: «Хватит!» коррупционному режиму и клановости.
Конечно, обретенная свобода для многих оказалась непосильно тяжким бременем. И вот они вновь вспоминают о дешевой советской колбасе, как вышедшие из рабства евреи вспоминали о египетских «благах». Надо верить, что украинское общество преодолело точку невозвращения, и демократия, свобода, гражданское общество станут реальностью.
Отдельно следует сказать о роли христианских церквей в подготовке оранжевой революции. На эту тему очень много спекулировали российские издания, обвиняя верующих Украинской Православной Церкви Киевского патриархата (УПЦ КП), протестантов, католиков и униатов в сговоре против России и Московского патриархата. Действительно если первая коалиция поддержала оранжевую революцию, то Московский патриархат занял однозначно пророссийскую позицию и сделал ставку на Виктора Януковича.
Однако это разделение церквей было обусловлено не политическими предпочтениями или конфессиональными позициями. Разделяло церкви следующее: быть ли религиозной и гражданской свободе в Украине, когда православные, католики и протестанты могут мирно сосуществовать, вместе свершая служение на благо общества; когда верующие могут свободно решать, в какую церковь ходить; когда церкви и верующие получат равные права открыто исповедовать свою веру и заявлять о ней в обществе. Эти вопросы назрели в религиозном сообществе давно, задолго до оранжевой революции.
В отличие от России, где социально-политическое и религиозное пространство организовано центростремительно, где все держится единой волей самодержца и патриарха, в Украине накоплен богатый опыт сосуществования разных культур и конфессий. Это многообразие может быть органично единым и цельным, но без принуждения великодержавных патриархов и без государственного вмешательства.
Хотя в целом эта проблематика была затронута в рецензируемых книгах, надеемся, что ей будут посвящены и отдельные специальные исследования, что может иметь парадигмальное значение для изучения межконфессиональных и государственно-конфессиональных отношений в постсоветских странах.
Итак, демократия в постсоветских странах пока под вопросом. Оранжевая революция вскрыла порочность псевдодемократического режима в Украине и открыла новую страницу в становлении гражданского общества.
Избавились от иллюзий в отношении демократизации постсоветских обществ не только сами украинцы, но и европейцы, американцы. Они наконец-то узнали, что Украина и Россия – разные страны; узнали, где расположена Украина (это крупнейшее то государство Европы!); узнали о существовании Киева и Львова, Севастополя и Донецка.
Стали очевидными провал российской геополитики и откровенно имперские притязания Москвы на подчинение ближайших соседей.
Вопрос о судьбе демократии в Украине и России оказывается в книгах ключевым. Вопрос очень тревожный. И неудачи оранжевой революции лишь усиливают это волнение. Но относительно этого нужны более фундаментальные и скорее концептуальные, чем описательные, исследования.
author profile image
Abdelghafour

Lorem Ipsum is simply dummy text of the printing and typesetting industry. Lorem Ipsum has been the industry's standard dummy text ever since the 1500s, when an unknown printer took a galley of type and scrambled it to make a type specimen book.

Комментариев нет

Отправить комментарий

no