no
4/Вера/slider

Гибридные очерки гибридной войны

Комментариев нет
www.keston.org.uk

Свежие статьи Russian Review о религиозной жизни Украины (авторства Романа Лункина, Евгении Ермольченко и Михаила Рощина) представляются настолько неоднозначными, что удивляет сам факт их появления в электронном издании, связанном с добрым именем Keston Institute. На мой взгляд, взгляд непосредственного участника событий, ключевые тезисы статей требуют не столько обсуждения, сколько опровержения. Хотя последнее будет затруднительным в контексте нынешней гибридной войны, где правды никто и не ищет, где воплощаются мечты фантастов и конструкты идеологов, и где даже академические религиоведы пишут о своих собственных – вымышленных или реконструированных по немногим остаткам – религиозных образах Украины и Донбасса. Кстати говоря, очень странно видеть имя уважаемого религиоведа Романа Лункина рядом с именами откровенного апологета «Новороссии» Михаила Рощина и неизвестной никому Евгении Ермольченко. Это комбинацию статей можно назвать гибридной, так же можно назвать и содержание самих статей.

Я ограничу свою критику тем, что укажу на несколько стереотипов, которые выдают внешний или предвзятый подход авторов к описанию религиозной жизни Украины.

Во-первых, очевидно, что все три автора разделяют известные пропагандистские штампы о «националистическом режиме» Киева и «народной власти» ДНР и ЛНР. Лункин твердит о «радикализации националистического режима», о том, что Киев стремится «уничтожить» не только «сепаратистов», но «и местное якобы «советизированное» население на Донбассе» (!). Националистам также вменяется «неприятие русской культуры» и попытки сделать УПЦ КП «моноцерковью».

Хочу напомнить, что все основные конфессии Украины имеют постоянное общение и консолидированную позицию в рамках Всеукраинской рады Церквей и религиозных организаций (включая УПЦ МП), где решения принимаются консенсусом (!). А после этого можно сравнить заявления и практику режима ДНР, где фигурирует только «каноническое православие» в единстве с РПЦ. К слову сказать, президент Украины – прихожанин УПЦ МП. И после этого представьте себе прихожанина УПЦ КП в роли президента ДНР. Как говорится, почувствуйте разницу. Киев, как и вся Украина, славится своим языковым, культурным, религиозным многообразием и не собирается от него отказываться.

Во-вторых, общим тезисом всех статей является убежденность в особой роли УПЦ (читай РПЦ). Даже статья о баптистах заканчивается историей о протестном митинге «православных» против «сектантов», т.е. указанием на главную, референтную традицию. Представляется, что только УПЦ – объединяет, а все остальные – националисты. Стало быть, патриотичный патриарх Филарет не может представлять страну, а митрополит Онуфрий, отказавшийся почтить память погибших ее защитников, вполне может. Вот и получается, что любые слова главы УГКЦ о единстве и защите Украины – русофобия и национализм, а поучения-обличения украинцев (не русских!) митрополитом Антонием (Паканичем) – мудры и миролюбивы.

В-третьих, авторы сознательно или нет, но сводят православие к православию московского образца, даже больше того – к православию, которое в данной войне однозначно занимает сторону Кремля и его сателлитов ДНР и ЛНР. Так статья Евгении Ермольченко вся полностью посвящена лишь одной конфессии, будто бы в Донецкой области никогда не было УПЦ КП. При этом отмечается, что «Донецкая и Мариупольская епархия активно сотрудничает с представителями власти Донецкой Народной Республики», «однако официально православная церковь Московского патриархата на Донбассе не поддерживает ни одну из сторон конфликта и всеми силами старается занять нейтральную позицию, постоянно молясь за мир на «земле украинской». Если автор не видит здесь противоречия, то лишь потому, что характер статьи намеренно гибридный, где цель - сохранить вид научной нейтральности и при этом обслужить совершенно определенный идеологический заказ, выразить господствующее (в России, не в Украине!) общественное настроение. Пока что «нейтральность» позиции УПЦ выражается в том, что на фоне «активного сотрудничества» с ДНР, она демонстративно игнорирует инициативы нового украинского политического руководства. Так на предложение государственного Департамента по делами национальностей и религий Министерства культуры Украины о переносе административного центра УПЦ из Донецка в Мариуполь, т.е. с оккупированных территорий на подконтрольные Украине, последовал упрямый отказ. Вряд ли это можно назвать нейтральностью и вряд ли такое православие можно назвать объединяющим.

В-четвертых, в данных текстах мы встречаем очень специфичное представление о Церкви, согласно которому она должна поддерживать статус кво, и в любых переменах думать, в первую очередь, о себе, о сохранении себя: «Православная церковь старается держаться вечного среди временного, становясь островком определенной стабильности, которая в это непростое время так необходима. А самое главное, что сохранилось желание выстоять – наперекор трудностям», пишет Ермольченко. Вряд ли богословы согласятся с таким пониманием Церкви и ее миссии в обществе. Ведь «самое главное» - не в «желании выстоять», а в желании послужить людям. А желание служить не обойдется без нестабильности, т.е. без риска и жертвы. Очевидно, в этих фразах проговаривается нечто важное для самопонимания и саморепрезентации УПЦ-РПЦ, но проецировать это на все православие вряд ли оправданно.

В-пятых, авторы представляют ситуацию на Донбассе как естественную для своих исследований, умалчивая, что в зоне военных действий мнения людей не могут быть репрезентативными, что люди отвечают в режиме общих фраз и “лишь бы отстали”, что нужно было знать Донбасс прежний и лишь в сопоставлении с нынешним можно делать какие-то выводы. Чрезмерно грешит этим текст Михаила Рощина. Я лично знаю большинство из тех, кто давал ему интервью, знаю и особые условия, в которых их расспрашивали. Так вот, названные протестантские служители отрицают дословность приведенных из их интервью цитат и подчеркивают, что не возлагают на Украину и украинских военных главную ответственность за их беды, не осуждают Майдан и Турчинова как “вдохновителя кровавой бойни”. Они жертвы войны и делать из их трагедии антиукраинские очерки – намеренно упрощать ситуацию под заранее прописанный сценарий.

“Донецкие и луганские баптисты чувствуют себя уверенно, и по-прежнему занимаются активной миссионерской работой”, - цитирует пастора Рощин. Что еще могли сказать донецкие баптисты, если в любой момент к ним могут ворваться вооруженные до зубов боевики и наказать за длинные языки? Они “уверенны”, потому что верят в Бога и продолжают Ему служить, а не потому что им нравится ДНР. Они уверенны вопреки, а не благодаря. В каждой фразе подобных интервью можно найти множество смыслов, потому что в условиях смертельной опасности, под дулом автомата слова перестают быть однозначными.

Вот и сам автор эту неоднозначность нет-нет, да и высказал: “Хотя недавно (29 сентября 2015) в Шахтерске состоялся протестный митинг возле одной из баптистских церквей города, на котором жители (их было около 200 человек), собравшиеся по призыву в социальных сетях, добивались ее закрытия.” “Митинг, по сообщению Донецкого агентства новостей, начался возле местного дворца культуры, откуда участники акции с транспарантами «Нет секте» и «ДНР – территория без сект» прошли до самой церкви.”

И последнее. Статьи о гибридной войне, в которой мало ясности, но много жертв, отражают гибридное сознание авторов. В статьях есть доброе желание понять, но также есть боевой заряд. Есть ценное включенное наблюдение, но есть и привнесенная извне искривляющая оптика. Эти тексты – часть той самой гибридной войны, которую столь безуспешно старались осмыслить.
author profile image
Abdelghafour

Lorem Ipsum is simply dummy text of the printing and typesetting industry. Lorem Ipsum has been the industry's standard dummy text ever since the 1500s, when an unknown printer took a galley of type and scrambled it to make a type specimen book.

Комментариев нет

Отправить комментарий

no