no
4/Вера/slider
9 комментариев

Путь на фоне бездорожья

Религиозный мир удивительно богат и интересен. Религиоведы, философы, да и просто любознательные или набожные люди, могут до бесконечности изучать детали религиозных обрядов, историю духовных традиций, толковать изречения пророков и учителей, спорить о первенстве и истинности учений. Протагор, один из честных софистов древности, преуспевал в этом, но затем признался: «О богах я не могу знать, есть ли они, нет ли их, потому что слишком многое препятствует такому знанию, – и вопрос темен, и людская жизнь коротка», за что афиняне, известные любители дискуссий о духовности, изгнали его из города как несостоятельного «религиоведа». Жаль, что нынешние софисты не так честны и спекулируют темными вопросами, водя за нос доверчивых людей, короткая жизнь которых проходит в тумане и сумерках, без света и ясности.
Нельзя не согласиться с Протагором, что вопрос о духовности и религиях темен, а жизнь человека слишком коротка, чтобы ее тратить на вопрос заведомо не решаемый. Очень трудно взвесить зерна истины в разных религиях, для большинства людей на это нет свободного времени и нужных познаний. Но в каждом человеке живет сердечная интуиция, что настоящий Бог доступен, светел, благ. Историки копаются, религиозные лидеры спорят, а Истина оказывается совсем рядом.
История религий отражает метания, блуждания человеческого разума в поисках Бога. Это путь восхождения от земли, лестница в небо, которая неизбежно обрывается. Христианство же исповедует живого Бога, Который Сам вышел навстречу человеку, примирил в Себе Бога и человека, Собой проложил путь, Сам стал путем.
Беды человека от своеволия, он упорно выбирает свой путь, а не Божий. Человек сам усложняет то, что Бог сделал простым. Бог посадил сад, человек строит город. Бог ведет народ из египетского рабства в страну молока и меда, а народ придумывает себе царя и государство, отдаваясь в новое рабство. Бог дает заповеди для счастливой жизни, а человек пишет свои законы и объяснения, чтобы Божьи заповеди обходить или «законно» нарушать.
Получается, что даже религию человек создает для себя, подгоняя образ Бога под свои интересы. В начале истории Бог общался с человеком лицом к лицу. В религиях же Бог помещается в храмы, куда человек заходит лишь изредка, проводя почти всю жизнь на дистанции. Простота и естественность жизни, непосредственность общения с Богом заменяются сложностью ритуала, эзотерических знаний, множеством посредников, жертв и приношений.
Далеко не все религиозные люди задаются вопросом, угодна ли Богу их жизнь и вера. «Опиум для народа», сладкий обман туманной духовности позволяют жить как угодно и оправдывать себя. Бог же ищет Себе поклонников в духе и истине. Вопрос об истине (а не о выгоде, традиции, предпочтении) рассеивает туман лжедуховности и открывает дорогу к Богу как Он есть.
Библейский пророк Михей принес своему народу плохие вести о грядущем наказании за нечестие и идолопоклонство. Он напоминает о простых истинах, которые цари, пророки и священники забыли. «С чем предстать мне пред Господом, преклониться пред Богом небесным? Предстать ли пред Ним со всесожжениями, с тельцами однолетними? Но можно ли угодить Господу тысячами овнов или неисчетными потоками елея? Разве дам Ему первенца моего за преступление мое и плод чрева моего - за грех души моей?» О, человек! сказано тебе, что - добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить пред Богом твоим» (Мих.6:6-8).
Нашим заумным современникам пророк сказал бы похожее: «Человек, не хитри. Богу не нужны твои подарки, подачки, взятки. Ты знаешь, как нужно верить Богу, знаешь, чего Он от тебя ждет. Живи в Его присутствии, перед Его лицом, Он все видит».
Люди научились хитрить, уходить от ответственности перед Богом, увиливать с прямого пути в свою сторону. Человек эпохи постмодерна легко оправдает любой грех, сославшись на относительность ценностей, конфликт истолкований, специфику ситуации. А слово Михея разоблачает эти спекуляции: не говори, что не знаешь истину, если ты человек, то тебе все Богом сказано, не мудрствуй лукаво, делай не по-своему, а по-Божьи.
Философ и проповедник Григорий Сковорода однажды сказал: «Благодарю Бога, что он сделал нужное простым, а сложное ненужным». Философские споры о религии, мистические опыты, тайные познания, финансовые взносы, фарисейская праведность не приближают к Богу, это ненужный труд. А действительно нужное принимается сердцем, потому называется Благодатью, Божьим даром. Это трудно дается превратному уму homo sapiens, который на то и разумный, чтобы отвергая простой путь, предложенный Богом, идти своим бездорожьем, пачкаясь, падая и ругаясь.
Мудрый царь Соломон, уставший от скитаний кривыми путями, предупреждал других об опасной кажимости: «Есть пути, которые кажутся человеку прямыми; но конец их - путь к смерти» (Прит.14:12).
Человек всегда ставил в центр себя. «Все дорогие ведут в Рим», - говорили древние язычники. «Все религии приводят к Богу», - говорят сегодня. Некоторые утверждают и большее: «Главное верить в сердце, Бог у меня здесь, внутри», т.е. не стоит волноваться, Бог уже со мной, все оправдает, все простит.
Но оказывается иначе, все человеческие пути и перепутья религиозных поисков, может, и ведут в Рим, но к Богу не ведут точно. В римском пантеоне есть место многим идолам, но Богу там тесно. Бог не там, куда идет большинство, Бог не там, куда ведут все дороги. «Как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших» (Ис.55:9).
Подобно римской империи, наш мир достиг вершин цивилизации и при этом - нравственного дна, ощущения духовной пустоты. Духовность более не связана с Богом, она служит самому человеку, удовлетворяет его интересы. Искренняя вера в Бога называется «наивной» и вызывает циничную насмешку. «Духовность вообще» приветствуется, но прямая и принципиальная вера принимается как угроза глобальному обществу верующих «как угодно».
Апостол Павел не боялся насмешек над евангельской простотой, он был в культурной столице мира Афинах, а под занавес жизни принял решение идти в столицу цивилизации Рим. Он не стыдится веры в Христа перед языческой мудростью и силой империи, блеск Рима не повергает его на колени. Апостол возвещает Божий суд для тех, кто знал истину о Боге, но отверг ее: «что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. Но как они, познав Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце; называя себя мудрыми, обезумели<…> И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму - делать непотребства, Они знают праведный [суд] Божий, что делающие такие [дела] достойны смерти; однако не только [их] делают, но и делающих одобряют» (Рим.1:1-32).
Quod licet Jovi, non liced bovi . То, что простительно дикарю, не простительно культурному римлянину. Невежество примитивных народов можно понять, но как оправдать религиозную темноту нашего цивилизованного мира? Грех нашего времени в том, что при невиданных возможностях познавать Бога и служить Ему, жить по Его принципам, человек служит себе, обращает своей гений, свою науку и технику против Бога. Он успешно открывает тайны творения, но не для того, чтобы благодарить Бога, а чтобы изменить все под себя, вплоть до своей собственной природы. Он не ищет пути, он прокладывает свой путь, сбрасывая в пропасть всех, кто ему мешает. Духовность для него – ни к чему не обязывающий разговор, внутренний выбор уже сделан. Ужаснее всего то, что религия часто поддерживает этот путь, поддакивая человеку, угождая его гордости. Великий Инквизитор говорит слишком простому и «наивному» Христу: «Мы давно уже не с Тобой, а с ним».
Тема духовности побуждает людей к религиозным поискам. Но что можно найти в круге того же самого? Как найти Бога в мире людей, Его отвергнувших? Как достигнуть духовного просветления в темноте обезбоженного мира? Как найти себя в диком поле, среди нравственного бездорожья? Люди бродят в заколдованном круге порочного умствования, отвергая прямоту и простоту Божьего пути. Все пути куда-то ведут, но не все приводят к Богу.
Христианство всегда говорит что-то непопулярное и невыгодное, истину нельзя продать и нельзя купить. На рынке религиозных услуг или в религиозном супермаркете можно найти все, кроме истины. Слова Христа не успокаивают, а тревожат знатоков религии и экспертов в вопросах духовности. «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Иоан.14:6). Бога не нужно придумывать, Его нужно признать. Истину не покупают, а принимают. Жизнь не моделируют, а живут. Путь не нужно изобретать, по нему нужно идти.

Опубликовано в журнале РЕШЕНИЕ
author profile image
Abdelghafour

Lorem Ipsum is simply dummy text of the printing and typesetting industry. Lorem Ipsum has been the industry's standard dummy text ever since the 1500s, when an unknown printer took a galley of type and scrambled it to make a type specimen book.

9 комментариев

  1. На мой взгляд, противопоставление веры и религии - несколько натянутый протестантский стереотип, обусловленный извечной борьбой с католицизмом. "Отдачей" этого стереотипа оказывается практическая невозможность объяснить тем из протестантов, у которых "Бог в сердце", необходимость таких "ритуалов", как крещение, причастие, изучение Библии, посещение церкви, и.т.д. Все доводы разбиваются о стену утверждения, что Богу ритуалы не нужны. Взаимосвязь веры и религии значительно сложнее, чем простое логическое противоречие, или отрицание. Вера и религия, хотя и противоречат друг другу, но это противиречие - диалектическое. То есть, несмотря на то, что они как бы противоположны, они являются неразрывными частями одного целого: "религиозной жизни", или "жизни верующего" (за неимением лучших терминов). Диалектичность этих противоположностей подразумевает как их неразрывное единство, так и их неразрывную борьбу. Как форма и содержание. При этом вера - это содержание, а религия - форма. Вот и получается, что вера без религии бесформенна, аморфна. Религия без веры - бессодержательна. И человек, отдающий приоритет чему-то одному, впадает либо в одну, либо в другую крайность. И в каждой из этих крайностей, его "религиозная жизнь" ущербна и (что хуже всего) не развивается, т.к. ее развитие как раз и обуславливается той самой диалектикой единства и борьбы противоположностей.

    ОтветитьУдалить
  2. Моя позиция проста: религия - поиск Бога человеком, Христос подводит этому итог и открывает возможность чистой веры, "пострелигиозной"

    ОтветитьУдалить
  3. Так в чем же заключается эта "пострелигиозность"???????????

    P.S. Sosed - Отличный комментарий!!!!!!!!

    ОтветитьУдалить
  4. Ваша позиция понятна, однако возникает вопрос о том, насколько она соотносится с историей религий. Разве иудаизм возник не как откровение Бога через Моисея и разве христианство возникло не как откровение Бога в Иисусе Христе? Но ведь оба эти откровения сопровождались достаточно недвусмысленными повелениями о том, что Бог требует и чего Он ожидает от тех, кто принимает это откровение. Да, откровение ВЗ было в этом отношении значительно более детальным, регулируя все сферы жизни человека заповедями, уставами и постановлениями. Но и в НЗ откровении достаточно много подобных "регулятивных" моментов. То же крещение и причастие – прямое Божье повеление всем верующим в Иисуса Христа. Разве нет? Кроме того есть достаточно много мест, открывающих волю Божью в отношении некоторых аспектов человеческой жизни: святость брака (прямой запрет на разводы, не столь явственное, но тем не менее четко читаемое пожелание, чтобы верующие не вступали в брак с неверующими). Кроме того, есть повеление исповедания грехов, соборования, явственно просматривается обряд возложения рук, регулируются вопросы церковной жизни (епископы, дьякона, старейшины), в определенной степени дается понимание как должно проходить богослужение, и.т.д. Кроме этого, есть еще и система доктрин, выработанная (и вырабатываемая) Церковью за свою историю. Все это в комплексе и образует религию. Разве достаточно просто сказать «Я верю в Бога», чтобы быть христианином? Когда я прошу таких людей рассказать мне о Боге, в Которого они веруют, я чаще всего получаю ответ, что вера – дело «интимное» и нечего совать свой нос в чужую душу. Когда же мне удается повести беседу таким образом, что люди вынуждены отвечать на этот вопрос, то чаще всего оказывается, что у таких людей Бог – это их совесть, или «жилетка», в которую они периодически плачутся, или нечто безличное, некая сила, фатум, судьба, шикзаль, неотвратимое, равнодушное. Поэтому я и говорю об аморфности и бесформенности «чистой веры». Она бессильна и резинова: куда человек хочет, туда ее и растягивает. Религия же как раз и дает форму веры: символы веры оформляют доктринальную сторону (во что именно человек верует), церковная традиция оформляет действенную сторону веры: как должно поступать в тех, или иных случаях, как должно проводить те, или иные обряды, как проводить богослужение, и.т.д. Ведь вера – это далеко не в последнюю очередь послушание воле Божьей, данной в откровении и истолкованой в той, или иной церковной традиции. На мой взгляд, именно бунт против «внешних» традиций истолкования откровения и привел к пренебрежительному отношению к слову «религия» в «пострелигиозном» контексте.

    ОтветитьУдалить
  5. Этот комментарий был удален автором.

    ОтветитьУдалить
  6. друзья, я не отрицаю того, что в вопросах веры Богом и Его людьми расставленные определенные маячки-ориентиры, или же буйки, за которые нельзя заплывать. Все это так. Есть место и традиции, и символам веры, и послушанию общины. Это малые орбиты, мы вращаемся и по ним. Но есть и куда большая орбита, движению по которой малые тела не должны мешать, а должны помогать. Я говорю о реальном, хотя и мало верифицируемом духовном опыте, личном опыте, чувстве Бога и проч.

    ОтветитьУдалить
  7. В том-то и дело, что разделение орбит - искусственно. Каждый из нас сам себе богослов. Но богословие самых выдающихся из нас становится богословием Церкви. Каждый из нас ответственен за свое служение Богу. Но это служение _всегда_ - служение созидания Церкви. Каждый из нас ответственнен за самореализацию. Но эта самореализация _всегда_ - созидание себя в любви к Богу и ближнему (т.е., опять же, в служении друг другу в Церви). В том-то и слабость (проблема) протестантизма, что изменив религию христианства от "папо-центричной" к "персонально-центричной", он так и не смог прийти к "церкво-центричной" религии, оставшись религией одиночек. Ярких, но одиночек. А одиночке слово "религия" действительно э-э-э неприятно.
    P.S. Прошу прощения за длинные посты. Я пока не могу привыкнуть к формату блога :-)

    ОтветитьУдалить
  8. полностью согласен с важностью церков-центризма.Однако личное выступает первичным. И тогда церковь - сообщество, община, а не институт. Для меня церковь - не место, куда ходят, а круг моих одноверцев, они могут быть прихожанами разных церквей. Конечно, я тоже прихожанине поместной церкви. Но особую близость чувствую с тем кругом, который создал Бог в моей жизни, это моя церковь, мы служим друг другу советом, помощью, исповеданием... и различие традиций не мешает нам, мы понимаем их условностьи взаимодополнительность

    ОтветитьУдалить
  9. Вот об этом и речь. Первичность личности, круг, близость, к этому можно добавить общность служения и взаимную поддержку. Разве это церковь? Это основа любого общества, создаваемого людьми для себя и под себя. Переносить такой чисто утилитаристский взгляд на церковь - это и есть наибольшая ошибка и слабость протестантизма. Я ни в коем разе не придираюсь к словам, но представьте, что вы на экзамене по екклисиологии своему профессору будете говорить о круге единоверцев, о "вашей" церкви, о служении "друг другу". Ведь в конце концов экзистенциальный центр церкви заключается не в людях, а во Христе. И здесь речь идет не об иерархии (кто кому глава) общества, а об образующем центре, об источнике жизни, идей, ценностей этого общества, о цели этого общества. Все это не в людях, а во Христе. Ни одно общество не имеет права "требовать" чего-то от меня. И я всегда вправе отказаться от требований любого общества, так как общество понятие над- и безличностное, мертвое, не имеющее того экзистенциального центра, который имеет только человек. Но с церковью все наоборот. Церковь не только имеет право что-то требовать от меня, но я уже не в праве отказываться от требований церкви, так как я - лишь часть тела Того, Кто есть экзистециальный центр. Проблема лишь в том, что бывает трудно отличить требования Христа от требований "общины", но это уже проблема совсем иного, технического плана.

    ОтветитьУдалить

no