no
4/Вера/slider

Второй Евангельский Собор: новая повестка дня для Церквей и общества

5 комментариев











На фотографиях - Михаил Дубровский, Александр Неклесса, Дмитрий Лавров, Сергей Градировский, Иван Русин, Федор Райчинец, Александр Кузнецов, Сергей Ряховский, Алексей Горбачев

Евангельский Собор – событие знаменательное, но для общественности тихое и малоприметное. Отчасти это объясняется господством привычной практики больших и важных съездов, на фоне которых встречи более скромные по формату, но и более содержательные идейно, остаются без внимания. Но главная причина тишины вокруг собора в другом – инициаторы и участники сознательно отстранились от конфессиональной политики и религиозной рекламы, сосредоточившись на внутренней работе над собой, своей идентичностью, над вопросами злободневными, острыми, но не публичными и громкими.
Второй Собор проходил в Подмосковье, с 5 по 9 июня 2011 г. Более ста пасторов, теологов, миссионеров, христианских интеллектуалов собрались в столь узком круге для обстоятельного и откровенного разговора о будущем евангельского движения в России. Подбор участников удивлял пестротой, но при этом скрытой неслучайностью. Собор был в полной мере репрезентативным – он отражал наличное состояние дел в евангельских Церквях, но также открытость к переменам и живой поиск своего призвания в большой истории страны и мира.
Примечательно, что идея Евангельского Собора родилась не на верху, не в руководстве Церквей, а в круге молодых священнослужителей-интеллектуалов. На стыке Церкви, науки, образования, миссии, на неуловимой, но почти всегда реальной, границе между клиром и миром, сформировалось сообщество, понимающее важность и даже неотложность реформ в церкви и обществе в целом.
Через подобные инициативные группы, стихийно формирующиеся сообщества «реформаторов», евангельские Церкви предлагают свою повестку для нынешней России. Церкви в лице их молодых служителей и околоцерковной христианской интеллигенции заявляют о готовности играть активную роль в масштабных и глубинных трансформациях окружающего мира.
Вокруг Собора собирается тот самый коллективный субъект, который сможет представлять большую евангельскую общину России. Впервые евангельские церкви, разделенные конфессиональными перегородками, социальными и культурными границами, ощутили свою субъектность, причастность к общему делу.
Представители разных евангельских церквей объединились для интеллектуальной работы над ключевыми вопросами своей идентичности. И это объединение стало возможным не по решению руководства, а изнутри церковной жизни, из горизонтальных связей между разными общинами, из обмена идеями и опытом, из созревшей низовой инициативы.
Ключевыми словами соборных дискуссий стали история, инаковость, будущее. Важное место в программе занимало осмысление истории Церкви и мира, своего места в ней, своего дара и призвания. Соседствуя с другими традициями, евангельское движение призвано сохранять свою инаковость, не сливаясь с наличным порядком, но служа своей особостью. Отдельная группа занималась выработкой позиции по отношению к идеям так званого «русского мира», построенного на связи языка, культуры, истории и религии. Для большинства идеологов «русского мира» православие и русский язык являются общими и обязательными скрепами, но для евангельских христиан не менее очевидны другие принципы: культурный и конфессиональный плюрализм, свобода идентификации, гетерогенность культурного и культового пространства. Мосты общения между народами, пережившими трагедию советского эксперимента, связанными языком и опытом совместной жизни, нужно строить таким образом, чтобы в полученном пространстве общения каждый субъект мог сбыться, а не забыться, найтись, а не потеряться, послужить другому, а не использовать соседа. Так что в поисках общности и в открытости к дружбе народов и культур, евангельские христиане сознательно отстраняются от политики, и сдвигают дискуссию о «русском мире» в сторону духовной культуры.
Как и следовало ожидать, предельное внимание вызвала тема будущего - анализ возможных образов будущего и выбор того образа, при котором миссия евангельских церквей может реализоваться наиболее полным образом. Биотехнологии, виртуальная реальность, конфликт религий, противоречия глобализма, новая структура цивилизации, смена мыслительных парадигм – в этом контексте Церкви искали свое место и свою стратегию выживание и служения.
Заметной особенностью Собора стало участие в его работе известных ученых-методологов, философов, культурологов – Александра Неклессы, Олега Генисаретского, Дмитрия Бурлаки, Сергея Градировского, Сергея Переслегина.
Использование различных методологий и ролевых игр позволило проблематизировать многие исторические и богословские очевидности, проиграть и прочувствовать моменты выбора идентичности. В этом году темой игры стали догматические дискуссии эпохи Никейского собора. Тринитарное богословие, отношения Церкви и государства, Христа и кесаря, вера и политика – эти соотношения пришлось переопределять в живом режиме, без пауз и отвлечений. Многоэпизодная игра, растянувшаяся на целый день, дала не только погружение в историю, но и опыт принятий решений, исторически значимых для Церкви вчера и сегодня.
Собор предложил программу событий и проектов навстречу юбилею Реформации, который весь мир будет встречать в 2017 г. Пятьсот лет назад Лютер выступил с тезисами, обновившими христианство и мир, продлившими жизнь европейской цивилизации на столетия, придавшие созидательный творческий импульс культуре, экономике, политике. Очевидно, что за прошедшие столетия христианский мир, равно как и связанная с ним евроантлантическия цивилизация, постарел и растратил духовный потенциал. Христианство стоит на пороге новой реформации. В духовном обновлении нуждаются и постсоветские страны, евангельское движение которых еще только выходит на порог своей истории. Неспроста предсоборные тезисы были объединены концептом «перманентной реформации», т.е. постоянного процесса внутренних преобразований, делающих Церковь сильной и актуальной в транзитном мире.
Собор не привязан к исключительно российской специфике, речь идет о наиболее принципиальных и общезначимых вопросах евангельской идентичности. Следующий Евангельский Собор, возможно, пройдет в Киеве, где будет обсуждаться тема единства и многообразия евангельского движения.
В отличие от первых исторических соборов, Евангельский Собор не принес готовых формул и решений, напротив, проблематизировал наивную уверенность в конфессиональной исключительности и полноте, активизировал богословский поиск и диалог между разными и в силу своей разности взаимодополняющими евангельскими церковными традициями.
author profile image
Abdelghafour

Lorem Ipsum is simply dummy text of the printing and typesetting industry. Lorem Ipsum has been the industry's standard dummy text ever since the 1500s, when an unknown printer took a galley of type and scrambled it to make a type specimen book.

5 комментариев

  1. Михаил у меня вопрос. Насколько мнение (если такое конечно было)Собора по поводу состояния и/или будущего евангельского движение является объективным? Ведь, как я понимаю на соборе присутсвовали в основном прогрессивные интелектуалы (назову их так) и как мне подсказывает интуиция (хотя я могу и ошибаться) не присутсвовали (или почти не присутсвовали) "рядовые" пастора, епископа, главы союзов, которые наверное лучше знают ситуацию на местах...да и три представителя от Украины ты считаешь способны обрисовать объективную картину с евенгельским движением в Украине??? Спасибо за ответ!

    ОтветитьУдалить
  2. думаю, способны, ведь мы посещаем больше церквей и проводим больше конференций, чем епископы, занятые административной работой... поэтому опыт и наблюдения значительны и в целом репрезентативны. Конечно, есть детали, но мейнстрим формируют именно идейные люди, хоть их и мало...

    ОтветитьУдалить
  3. мейнстрим, как раз формируют массы! маргиналы всегда в опозиции! посмотрите на доминирующие тенденции, на декларирующееся богословие!!!

    ОтветитьУдалить
  4. Михаил, есть ли возможность более полно ознакомиться с материалами собора? Анализом ситуации? Выводами, практическими рекомендациями, богословскими обоснованиями? Я сейчас пытаюсь осмыслить пути развития нашей поместной церкви в эммиграции и, несмотря на то, что в "эммиграционной" церкви есть свои особенности, в основе своей проблема общая: значительные, качественные изменения в культуре общества, в которой функционирует поместная церковь и необходимость менять принципы и формы церковной деятельности. Подобного материала практически нет в сети, а самому изобретать велосипед не хочется. Вопрос для меня насущный и хотелось бы ознакомиться с "соборной мыслью" как раз "среднего звена" служителей. Заранее благодарен.

    ОтветитьУдалить
  5. С каких щей там Градировский находится? Автор всей этой бодяги?

    ОтветитьУдалить

no