no
4/Вера/slider

Религия и рациональность в современных дискуссиях. Об основаниях рациональности

4 комментария


Религия в свете рациональности продолжает открываться для себя (для религиозного сознания) и других (инорелигиозного, секулярного и постсекулярного сознания) новыми гранями и уровнями, сохраняя при этом избыточность и непрозрачность. В своем кратком слове я скажу о двух аспектах, которые, на мой взгляд, требуют повышенного внимания тех участников дискуссии, которые в сближающем отношении к религии удерживают рациональные точки опоры и полагают тем самым религию и рациональность взаимообусловленными.
Основные вызовы религии, исходящие от господствующих ныне типов рациональности, содержат в себе скрытые этические претензии. Этот мой первый тезис выражает известную для религиозного сознания очевидность, что в основе положительного или отрицательного отношения к религии лежит не только и не столько рациональная аргументация, но в первую очередь фундаментальный этический выбор.
Если принять этот тезис, то становится понятным, почему простые очевидности, или все новые, более тонкие доводы в пользу бытия Бога не делают соглашающихся с ними людей «верующими» или хотя бы «религиозными». Интеллектуальная сила уже верующих может вызывать уважение, но не превращает еще неверующих в верующих. Также становится понятным, почему интеллектуальная слабость, безосновность, подозрительная усложненность, нарочитая «научность», демонстрируемые «новыми атеистами», вызывают восторг и увлекают за собой студенческие аудитории и интеллигентские сообщества.
Оказывается, настоящая сила «новых атеистов» – в их дерзновенной этической (оп)позиции, протестной антропологии, методологическом (а)теизме. Так, называя Бога «иллюзией» или «не-любовью», Ричард Докинс и Кристофер Хитченз выражают свою этическую позицию, свой категорический императив, свое волевое «нет» Богу. Роль рациональной аргументации здесь вспомогательная. Ассиметрично этому, оказывается, что основная слабость современных христианских апологетов связана не с «доказательствами бытия Бога» (они еще надолго останутся опорными тезисами даже в постсовременных дискуссиях), а в непривлекательности фундаментальной этической позиции, казалось бы надежно прикрытой привлекательными аргументами.
Иными словами, рациональность против религии, проповедуемая сегодня «новыми атеистами», оказывается пафосной и презумпционистской этической позицией. Здесь слишком много этики и (а)теологии, и слишком очевидны слабости, повторы, перепевы в части рациональной аргументации. Напротив, в позиции христианских апологетов на удивление много простого, уже стареющего рационализма классического типа, которым отчаянно пытаются прикрыть внутреннюю слабость этической и теологической части.
Обе стороны выбрали свой тип связи религиозной или же (а)религиозной этики и рациональности, но не потрудились объяснить характер этой связи, как одно переходит в другое, как человеческое «да» или «нет» в пользу Бога влияет на тип рациональности, или же как рациональность порождает определенные решения этико-теологического порядка. Та сторона, которая сумеет показать целостность этико-рациональной позиции, убедительность и привлекательность образа жизни и мысли, а не только схоластической аргументации, получит большее признание в аудитории, где ищут не только знания или веры, но и новой этики, новой антропологии. Дать искомое может либо религия, вмещающая рациональность, либо рациональность, ставшая (а)религией.
Второй тезис касается собственно рациональной части дискуссий о Боге и констатирует новую актуальность онтологического аргумента в его современных модификациях. Я утверждаю, что космологический аргумент теряет свою убедительность, онтологический же ее приобретает. То, что мы видим вокруг, все больше напоминает о деформирующей деятельности человека, и все меньше о первоначальном замысле Творца. То, что есть, вызывает протест большинства и лишь устами немногих созерцателей или умудренных спорщиков может быть названо «лучшим из миров». Космология может быть лишь началом дискуссии, в которой от сущего переходят к должному, задаются вопросом о той модели мира, где есть место «совершенному Существу»; модели, возможность которой требуется рациональностью, а необходимость – верою. Следов Бога становится все меньше, а человеческий разум становится все более искушенным, чтобы легко согласиться с авторами Библии, что «небеса проповедуют славу Божью, и о делах рук Его вещает твердь» (Пс. 18:2).
Очевидно, что необходимо не столько идти на поводу у капризного и себецентричного разума, но также задаться вопросом о его переустройстве, обосновании, онтологической подчиненности, которые задаются так называемым онтологическим аргументом.
Так что наиболее интересные дискуссии о религии и рациональности я предвижу там, где обе стороны будут ставить под вопрос сам разум, основания, структуру, культуру рациональности, а не только отвечать на односторонние требования «предъявить» доказательства бытия Бога, и затем бесконечно пояснять, оправдываться, защищаться перед лицом «объективных законов науки».
Посмотреть в основания рациональности, проникнуть на тот уровень, где принимаются фундаментальные решения, постулируется «да» или «нет» в пользу бытия Бога – это гораздо интереснее наблюдаемых ныне дискуссий между «апологетами» и «атеистами», каждый из которых боится выйти за свой уровень, покинуть свою территорию.
author profile image
Abdelghafour

Lorem Ipsum is simply dummy text of the printing and typesetting industry. Lorem Ipsum has been the industry's standard dummy text ever since the 1500s, when an unknown printer took a galley of type and scrambled it to make a type specimen book.

4 комментария

  1. В какой мере "нео"атеизм есть "нео"? Еще Достоевский в "Братьях Карамазовых" вкладывает в уста Ивана фразу о том, что тот не Бога не принимает, но мира Божьего не принимает, не стоит этот мир одной-единственной слезинки ребенка.
    *
    Но в любом случае, спасибо. Если раньше я считал, что трудности в дискуссиях между "верующими" и "неверующими" возникают из-за повышенной инертности мировоззрения (что, все же, давало надежду однажды достучаться к ним через разум), то теперь, пожалуй, соглашусь с тем, что этический выбор невозможно перебить рациональной аргументацией самой по себе. Нужно пересмотреть место рац. аргументов в иррациональной (в своей основе) дискусии. Еще раз, спасибо, очень интересная мысль...

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. "Слезинка ребенка" из уст Ивана стала вполне себе хрестоматийной. Однако стоит м.б. напомнить самое начало этой главы: "Я тебе должен сделать одно признание, - начал Иван: - я никогда не мог понять, как можно любить своих ближних. Именно ближних-то, по-моему, и невозможно любить, а разве лишь дальних". И вот этот-то персонаж в дальнейшем и морализирует по указанному поводу! Вспоминается еще одна фраза из романа: "Широк человек, слишком даже широк, я бы сузил"...

      Удалить
  2. Спасибо, Михаил.
    Также поддерживаю - этика - вот поле игры, но именно это им и нравится - тявкнуть свое "нет" Богу. (А)теистам в кайф выступать против "чистой" этики, а выживают они со "своей" этикой лишь потому, что их меньшинство, т.е. как вирусы, а вот когда они большевики - это становится чудовищем, которое пожирает других, затем своих, напоследок - себя... тогда совсем рац.аргументы не работают.. с другой стороны - этика Христа - камень преткновения и соблазна для самих же христиан...

    ОтветитьУдалить
  3. «То, что мы видим вокруг, все больше напоминает о деформирующей деятельности человека, и все меньше о первоначальном замысле Творца».
    С тем, что мир в целом идет куда-то «не туда», скорее всего, согласится самый заядлый атеист. Однако в этом случае он же должен признать существование некоего иного возможного и лучшего варианта. И при этом объяснить, что же толкает социум в сторону существующей тенденции – и препятствует движению «туда»…
    < … > «Следов Бога становится все меньше, а человеческий разум становится все более искушенным, чтобы легко согласиться с авторами Библии, что «небеса проповедуют славу Божью, и о делах рук Его вещает твердь» (Пс. 18:2)».
    Термин «искушенный» в данном случае очень точен – хотя м.б. употреблен автором в совсем ином смысле…
    В целом проблема «Доказательство существования Бога» методологически неверна в самой постановке: существование Бога - не теорема, а аксиома. (Равно впрочем как и отрицание Его существования ). А аксиомы – не доказываются, а принимаются или отвергаются. В данном конкретном случае – атеизм эту аксиому отвергает, но констатирует, что мир почему-то идет «не туда». Ситуация примерно такая, как если бы некий архитектор, отрицая пятый постулат Евклида, попытался построить хотя бы собачью будку – а потом удивлялся бы результату.
    (Цитата из 18 псалма, кстати, очень точна: как небеса, так и твердь ничего не доказывают, но – проповедуют и вещают).

    ОтветитьУдалить

no