no
4/Вера/slider

Традиции и гибриды

Комментариев нет
Тезис о том, что постсекулярность знаменуется «возвращением» религии и ее традиций в публичную сферу, давно уже стал общим местом. В то же время остается под вопросом сам способ работы с традицией – как она понимается, в каком виде возвращается, как меняется под контекст и как контекст меняет.
И мастера социального конструирования, и провокаторы постсекулярности любят игру по-серьезному, и для этого вовлекают в нее самые серьезные слова и вещи. Чем серьезнее материал, тем игра увлекательнее. Излюбленным объектом такой игры стала традиция. Она возвращается в общественное сознание в новом, усеченном и де-ре-конструированном виде. Самой традиции почти нет, ее глубинное содержание остается не востребованным и потому неизвестным, но бренд ТЦ стал актуальным и успешным.
ТЦ - это ценности, освященные ссылкой на традицию настолько глубокую, что в нее легче поверить, чем ее проверить. Так в России к ТЦ апеллирует и власть, и РПЦ. Речь идет о ценностях «исконных», «древних». На деле же имеет место подмена, когда ссылаясь на многовековую православную традицию, ее подменяют советским новоделом. Вспомним, что при Сталине была переписана не только история, было перестроено все общество, в том числе и Православная Церковь. Воссоздание в 1943 году РПЦ фактически дало начало новой традиции, оторванной и от дореволюционных корней, и от вселенского православия. Именно на эту малую традицию автоматически перенаправляет ссылка на традицию как таковую. В этом молчаливом перенаправлении, этой подмене – особенность функционирования традиции в постсекулярном контексте.
Спрос на традицию оказывается спросом на манипулятивный эффект от использования традиции. Это же можно сказать и о религии в целом – постсекулярность интересуется не самой религией, а тем ее потенциалом, который способен бесконечно увеличивать эффект манипуляций общественным сознанием. Таким образом удается мобилизовать общество, манипулируя его традиционалистским запросом, но предлагая взамен целостной и аутентичной традиции ее псевдоморфозу.
В случае с постсоветским пространством и российско-украинским противостоянием мы видим столкновение двух ценностных миров: российского общества, сплотившегося на основе ТЦ и украинского общества, объединенного «европейскими ценностями». В первом случае ценности понимаются как скрепы закрытого общества, во втором выражают достоинство и свободу как условия открытого общества. В одном случае ТЦ понимаются реакционно, в другом говорят о «революции ценностей». Но в обоих случаях исповедуемые ценности претендуют на традиционность, т.е. вписываются в традицию, принимаемую данным обществом как свою собственную, изначальную и непрерывную, нормативную и даже священную.
Как подчеркивает религиовед Оксана Горкуша, спрос на ТЦ резко усиливается в периоды нестабильности, тогда ценности приходят на смену нормам права: «В «зоне комфорта» ценностная (а особенно в ее сакральном измерении) мотивация становится неважной… В то же время в эпицентре реальности, где ставится вопрос о выживании, а не о комфортно-неконфликтном обустройстве совместной жизни, спасают именно сакральные ценности». Впрочем, сакральными же ценностями мотивируются и те, кто стремятся разрушить «зоны комфорта», посеять хаос и создать новый религиозной порядок (примечательно что их террор Оксана Горкуша называет не «ценностно мотивированным», а «ценностно имитированным»).
ТЦ востребованы не только откровенно религиозными, но и номинально религиозными или номинально безрелигиозными сообществами. Мы стали свидетелями того, как общества, еще совсем недавно отвергнувшие традиции ради масштабных социо-культурных экспериментов, решительно обращаются к этому символическому ресурсу. Тем самым обнаруживается, что постсекулярное сознание приблизилось к выходу за пределы общества потребления. Вещей уже или еще не достаточно, имеет место уже избыток или еще недостаток, уже стабильность или еще нестабильность. В этой неравновесности, в этом нестабильном движении, в неопределенном транзите поддерживать социальное целое могут лишь ценности, имеющие статус постоянных, т.е. традиционных. При всей разности эти ценности желают подчеркнуть именно этот момент постоянства, древности или даже вечности. Лучше всего это удается тогда, когда они представляются частью традиции религиозной.
Если им удается представить себя частью религии и заговорить от ее имени, то они становятся обязательной частью всех общественно-политических дискуссий. Как показал Талал Асад, «Легитимное вторжение религии в эти дебаты приводит к появлению современных "гибридов": принцип структурной дифференциации, в соответствии с которым религия, экономика, образование и наука локализованы в автономных социальных пространствах, более не имеет силы».
Гибридный характер ТЦ дает невиданную власть над сферами, ранее закрытыми для религиозных влияний. Некогда автономные сферы общественной жизни оказываются проницаемыми, соединяемыми и управляемыми единой властью гибридных «ценностей».
author profile image
Abdelghafour

Lorem Ipsum is simply dummy text of the printing and typesetting industry. Lorem Ipsum has been the industry's standard dummy text ever since the 1500s, when an unknown printer took a galley of type and scrambled it to make a type specimen book.

Комментариев нет

Отправить комментарий

no