no
4/Вера/slider

Ничейный реформатор

Комментариев нет
Ратуя за православную Реформацию и открыто исповедуя крещение по вере, Марцинковский оказывался в некоем межцерковном, ничейном пространстве – между западными и восточными влияниями. При том, что ему лично это было комфортно, он не мог игнорировать вопрос: «Какое вероисповедание победит в России? Будет ли это западный протестантизм или восточное греческое православие?». Отвечал он так: «Я лично полагаю, что в России будет русское христианство — так же, как в Германии есть немецкое, и в Византии было греческое. Притом это будет христианство свободно принятое, а не внушенное сверху, со стороны власти, до известной степени предписанное, как это было в Х веке, во время крещения Руси. Наконец, это будет христианство не Х века, а XX века — ибо Дух Святый говорит Церквам и доныне. Верую, что по-настоящему насытится русская душа лишь вселенским христианством, представляющим синтез, сочетание западной мужественной активности и восточной нежно-женственной созерцательности. Ценности православия, его некоторые глубокие догматические толкования, его пение и музыка должны быть сохранены и оживотворены той сознательной личной верой, которою богато свободно-евангельское христианство».
В этих сжатых ответах мы видим образ будущего христианства, которого чаял Владимир Марцинковский: христианство с национальным характером и культурой; свободное, сознательное и просвещенное; современное и творческое; синтетическое, восточно-западное, вселенское; православно-евангельское и глубоко-личное. К большому сожалению, этот проект до сих пор не вызывает интереса у тех традиций, которые были реформатору одинаково близки и сближению которых он посвятил свою жизнь.
Владимир Марцинковский думал не только реформе православия, но и о новом будущем для евангельского христианства. Он думал о такой реформации, которая сблизила бы и обновила в этом сближении не одну, но обе традиции. Больше того, он мечтал о христианстве, которое было бы привлекательным для других религий. Речь шла не только об иудаизме, но даже о буддизме. Вслед за Владимиром Соловьевым Марцинковский «приписывал Будде в некотором смысле роль Иоанна Крестителя в языческом мире, ибо он подготовил в нем отвращение к царству тьмы, без чего невозможно обращение к царству света». Иными словами, он мечтал о том, чтобы истина христианства очистилась от конфессиональных (и шире – религиозных) форм, скрывающих ее универсальный масштаб.
Завещание Марцинковского для православных и евангельских христиан наших дней можно сформулировать так: Церковь может обновиться только тогда, когда станет живой общиной спасенных и крещенных по вере, свободной от государства и своих собственных конфессиональных стереотипов, социально ответственной и миссионерской. К сожалению, он так и не увидел Реформации в православной Церкви, но зато был участником и свидетелем того, как возникали новые общины – в тюрьмах, больницах, библиотеках и университетах. Возможно, будущее Церкви связано именно с такими сообществами христиан. Их существование – свидетельство того, что Реформация продолжается, не дожидаясь соборов и официальных решений.
Духовный наставник Марцинковского, барон Павел Николаи за неделю до своей смерти в 1919 году написал в письме: «Это тьма перед рассветом. Царство Божье никогда не погибнет!». Марцинковский также видел «Свет Незакатный» до конца своих дней, даже в событиях мировых войн и коммунистических репрессий. Сегодня их биографы задаются вопросом: «Какими могли быть последствия для России, если бы Николаи и его соратникам, мирянам и священнослужителям, тем, чья деятельность имела в своей основе глубочайшую личную веру и осознание ими своего долга перед обществом, история предоставила больше времени для завершения начатого ими дела».
Мы, наследники этих реформаторов, в канун великого юбилея европейской Реформации, просто обязаны задать себе аналогичный вопрос: какими могут быть последствия для наших стран, народов и Церквей, если бы мы наконец решились принять всерьез проект Владимира Марцинковского и воплотить его в жизнь хотя бы частично?
author profile image
Abdelghafour

Lorem Ipsum is simply dummy text of the printing and typesetting industry. Lorem Ipsum has been the industry's standard dummy text ever since the 1500s, when an unknown printer took a galley of type and scrambled it to make a type specimen book.

Комментариев нет

Отправить комментарий

no