no
4/Вера/slider

Глобализация христианства и его истории

Комментариев нет



Христианство стало глобальным, и это требует нового взгляда на его историю, требует предельно широкой рамки, в которую можно вписать истории разных регионов, традиций, церквей и миссий. Вписать так, чтобы увидеть их частью большего, сблизить, примирить. Но также заметить и подчеркнуть их особость, значение и роль для других и всех.
Столь масштабное и фундаментальное переосмысление исторических и географических глобальных связей требует тесного взаимодействия миссиологов и историков христианской миссии, и даже больше – совмещения исторических и миссиологических компетенций в работе одного и того же исследователя, миссиологической (ре)фокусировки в реконструкции церковной и всемирной истории.
Это редкое, но крайне желательное сочетание, явно присутствует в трудах Марка Нолла и Вальтера Заватски. Первый ставит общий вопрос о новой истории христианства в свете глобализации, второй конкретизирует и разворачивает эту тему применительно к историям «первого», «второго» и «третьего» миров, к возможной конвергенции между ними.
Особенное внимание Марка Нолла связано с глобальной ролью американского протестантизма по отношению к «третьему миру». Интерес Вальтера Заватски сосредоточен на «втором мире», до сих пор остающемся «белым пятном» на карте глобального христианства. Оба начинают с отказа от триумфалистского вестернизированного взгляда на историю и предлагают свои поправки, делая видение истории не только глобальным по охвату, но и максимально инклюзивным по содержанию, полифоничным по звучанию, справедливым по представительству.

Это не столько ревизионизм, сколько дополнение и расширение прежних версий истории. Как уверяет Нолл, «Старые истории христианства остаются незаменимыми… Проблема не в том, что ранние версии совершенно ошибочны или намеренно вводят в заблуждение. Проблема скорее в том, что они полагают ядром христианского нарратива события, персоналии, организации, деньги и культурные ожидания Европы и Северной Америки, оставляя другие регионам роль периферии» [1, 9].
Речь идет не только об  истории, но об истории нашей, т.е. о нашем месте и нашей роли в этой истории. «Масштаб и темп перемен требуют большего, чем переориентации в истории. Требуется также переоценка того самопонимания американских и европейских верующих, которое соответствовало прежнему взгляду на историю» [1, 23].
Сегодня баланс миссионерской активности явно смещен. Пользоваться понятиями «страны-отправителя» (sending country) и «страны-получателя» (receiving country) больше нельзя. О миссии больше нельзя говорить как раньше: «The best from the West to the rest». Ресурсы распределены неравномерно и это делает все регионы взаимозависимыми, без единого центра. «Эта картина показывает, что некоторые ресурсы продолжают поступать преимущественно от Запада в остальные части мира – в обозримом будущем это касается денег, формального образования и экспертных знаний в распоряжении возможностями и кризисами глобализации. Но также мы видим, как другие ресурсы движутся в обратном направлении – возможно, это опытное переживание Божьего мира в отсутствие денег; уроки того, как можно любить представителей других религий, не соглашаясь с их взглядами; напоминание о том, что мы живем вблизи смертельных опасностей; практические примеры преодоления исторических противостояний в силе Духа Святого» [1, 198]. В конечном счете, «Быть частью глобального Телa Христа, осмысляя глубину его реальности, означает отказаться от двух заблуждений – от западной патерналистской благожелательности, в основе которой лежит привычка думать, будто пока американцы не сделают, это не будет сделано никем другим; и от западного империализма, позволяющего думать, что все зло мира будет повержено к ногам американских миссий» [1, 198].
Марк Нолл начинает с общего описания структурных изменений в мире и мировом христианстве, а завершает рекомендациями относительно того, как привести христианское понимание себя и своей миссии в соответствие с происходящими переменами. В конце концов, он призывает к смирению быть частью и полноценному партнерству ради глобального христианства и его глобального влияния.
Вальтер Заватски добавляет к этому реалистичному и прагматичному пониманию глобальной взаимосвязи более глубокое и содержательное измерение. Безусловно, в рамках глобального видения истории христианство разных регионов и традиций может служить друг другу и вместе служить миру более эффективно. Но здравым смыслом, прагматизмом, эффективностью все не исчерпывается. Нужно глобально мыслить и учить, глобально верить. Заватски ссылается на практику вселенских соборов, решения которых признавались именно потому, что они представляли все регионы церкви, учитывали все меняющиеся контексты и политические условия [2, 39]. За века христианской истории, ее  делений и конфликтов, общность была утрачена, что привело к деформациям в вероучении, церковной практике и миссии. Мир уже стал глобальным, церковь – пока еще нет.

Именно активная миссия дала новый шанс глобальному взаимодействию разделенной церкви. Заватски подчеркивает, что «Современное экуменическое движение было бы немыслимым без трансформирующего влияния современного миссионерского движения» [2, 40]. При этом справедливо указывает на последующее рассогласование глобальных миссионерских планов и практического экуменизма. Так или иначе, сегодня становится аксиомой, что «глобальная история» (global history) непременно должна быть «экуменической историей» (ecumenical history) [2, 41].
Это значит, что нужно открыть, учесть, признать, вместить разные христианские церковные традиции и миссионерские подходы. Поэтому в рамках единой глобальной истории Заватски призывает видеть целое множество новых глобальных историй (The New Global Christian Histories). Особая его боль связана с нехваткой знаний, с пустотой, зияющей на месте, отведенном историям «второго мира»: «В новых историях поражает поверхностное отношение к восточной половине Европы, европейской и азиатской России» [2, 45].
Открыв для себя эту часть мира, западные христиане мало интересовались ее наследием, скорее она виделась пустым невозделанным миссионерским полем. «Среди бурного миссионерского потока очень мало внимания уделяли местным верующим – выжившим в ГУЛАГе, научившимся жить в советской культуре и нашедшим способы адаптироваться в новых контекстах бедности» [2, 47]. Даже если эти истории были интересны, западные миссиологи сетовали, что они не знают, кто сохранил их и мог бы их поведать.
«Кому миллионы мучеников смогут рассказать свою историю?», - задает риторический вопрос Заватски, и оставляет нас с ним.
Глобальная история учит нас не только партнерству с другими регионами и традициями, но также уважительному, благодарному и благоговейному принятию каждого другого в его инаковости. Без экуменической основы глобальная история просто-напросто невозможна.


Примечания

1.     Noll Mark. The new shape of world Christianity. Downers Grove: IVP Academics, 2009.

2.     Savatsky Walter. What if the three worlds pf Christian history converged? // Evangelical, Ecumenical and Anabaptist Missiologies in Conversation. – Maryknoll: Orbis Books, 2006. P. 38-48.
author profile image
Abdelghafour

Lorem Ipsum is simply dummy text of the printing and typesetting industry. Lorem Ipsum has been the industry's standard dummy text ever since the 1500s, when an unknown printer took a galley of type and scrambled it to make a type specimen book.

Комментариев нет

Отправить комментарий

no