no
4/Вера/slider

ОБ ЭНЦИКЛИКЕ CARITAS IN VERITATE БЕНЕДИКТА XVI

3 комментария



Глобальный финансово-экономический кризис объединил ученых и богословов в поисках такой парадигмы хозяйствования, которая отвечала бы часто противоречащим требованиям эффективности и справедливости. 29 июня 2009 появилась папская энциклика Caritas in Veritate (Любовь в истине), выразившая не только личную позицию понтифика, но и весь итог современной католической богословской и философской мысли, оказавшейся конгениальной передовым идеям социальной философии и экономической теории. В этом взаимопроникновении дискурсов можно увидеть общее настроение эпохи и уже обозначившиеся очертания, структуру и опорные точки нового экономического мышления.
Стоит напомнить, что первая энциклика нового папы называлась Deus caritas est (Бог есть любовь), в которой любовь раскрывалась как начало социальных, политических, экономических отношений. В условиях кризиса возник новый вопрос – об этических характеристиках любви, о ее социальных выражениях, об опасностях девальвации ее смысла. В ответ на релятивацию смыслов любви (для церкви априорно абсолютных), на ее искажения пишется последняя энциклика, поверяющая любовь истиной, вводящая ее в контекст дискуссий о справедливости, свободе, солидарности, целостном развитии. Бенедикт XVI предостерегает, что без истины любовь останется заключенной в сфере межличностных отношений, в то время как ее подлинный характер всеобщий и нормативный, а масштаб действительно глобальный, т.е. может и должен определять отношения хозяйствующих субъектов, стран и народов, эпох и культур.
«Быть чем-то большим» - призыв католического первоиерарха к современному человеку, «разумному» и «умелому». Любовь в христианском понимании превосходит логику обмена, потому что способна дарить и прощать, т.е. быть выше справедливости и вне материального эквивалента. Любовь в истине выходит за рамки индивидуализма, корпоративизма, национальной исключительности, и устремляется к общему благу семьи, социальной группы, нации, мира. Так свершается христианское оправдание глобализма, дискурс глобализма вводится в этическую и богословскую систему координат: «В обществе, переживающем глобализацию, общее благо и труд для него не могут не достигать масштабов всей человеческой семьи.., так что град человеческий обретает очертания единства и мира и в какой-то мере становится предвосхищением и прообразом города без границ, града Божия» [1, с. 9]. Именно в этом состоит задача церкви – без технических и идеологических рецептов предложить ценности и смыслы в дополнение к эмпирической реальности социально-экономического развития; напомнить жизненную важность целостного человеческого развития, всех измерений личности, в особенности тех, которых связывают человека с другими людьми и Высшим Началом.
Глава католической церкви признает, что прогресс человечества, развитие его производительных сил, раскрытие всех возможностей человека отвечают Божьему плану, и лишь разрыв экономики и этики приводит к диалектике развития – к деградации личности и межчеловеческих отношений на фоне бесспорных технических достижений и активного накопления. Именно о соразмерности прогресса нравственным оценкам личности, реабилитации последней в свободе и ответственности - его главный тезис: «Идеологически абсолютизировать технический прогресс или лелять утопию о возвращении человечества к изначальному состоянию – два противоположных способа отделить прогресс от моральных оценок, а значит, от нашей ответственности» [1, c. 17].
Глобализация по-христиански предполагает видение мира как вселенского братства, когда можно быть не только безразличным соседом или конкурентом, но частью всечеловеческой семьи. Речь идет о «чем-то большем», чем о гражданском сосуществовании, - о единстве людей в трансцендентной любви Бога, в Котором все равны и все родны.
Энциклика не монологична, на ее страницах Бенедикт XVI ведет диалог со своими предшественниками, в частности с папой Павлом VI, выразившим в энциклике Populorum progression (26 марта 1967 г.) свои идеи о социально-экономическом прогрессе, понимаемом как количественный рост, всеобъемлющий и устойчивый. За прошедшие более чем сорок лет многое изменилось, но проблемы развития – избавления от голода, нищеты, болезней и неграмотности - остались нерешенными. Движение народов свободному рынку и демократии не остановилось, но сами эти идеалы оказались проблемными в отсутствии более высоких целей. Оказалось, что «если прибыль – единственная цель, если она получена недозволенным образом и не направлена в конечном счете на общее благо, она разрушит благосостояние и породит бедность» [1, c. 25]. Укрепились общемировые экономические связи, усилилась трудовая миграция, возросло влияние спекулятивной финансовой сферы, грабительски и в частных целях эксплуатируются земные недра – все это впечатляет в количественных измерениях и ужасает отсутствием смыслов и ценностей, ставит под сомнение способность человека как экономического субъекта управлять своей деятельностью, направлять ее на достойные цели, контролировать на предмет соответствия гуманным принципам и общим ценностям. Растет производство, но неравенство не исчезает, а лишь усиливается. При высоких декларациях о развитии намеренно сохраняются модели и нормы, замедляющие модернизацию. Экономические права ограничиваются транснациональными корпорациями, но также пренебрегаются местными собственниками. Все эти перекосы в развитии вынуждают сочетать социальную ответственность бизнеса с регулирующим участием государства и активностью гражданского общества. Такое сочетание позволит сохранить в глобальном мире локальные и национальные экономики, локальные человеческие сообщества, да и самого человека как источник и цель экономического богатства. Между тем, глобальный рынок ужесточает конкуренцию, за успехи в которой приходится платить правами рабочих и социальной защитой. Государство вынуждено идти на это под давлением международных финансовых институтов. Остаются лишь формы самоорганизации трудящихся для защиты собственных прав, этот третий сектор наиболее перспективный в сохранении человеческого капитала.
Многие проблемы отставания в экономическом развитии в энциклике связываются с вопросами «принятия жизни» - ограничения деторождения, навязыванием абортов, проповедью эвтаназии. Безусловно, что отрицание жизни как абсолютной ценности и всеобщего права, переходит в другие формы отрицания, усталости, депрессии; приводит к утрате мотивации; к гедонистическому расточительству. Сохранить жизнь каждому и обеспечить всех работой – простые, но пренебреженные рецепты демографического, а следовательно и экономического роста.
Доступность работы должна стать приоритетной задачей социально-экономической политики, у которой есть не только социальное, но и экономическое обоснование. Безработица, увеличение неравенства, нищета подрывают общественные связи, размывают основы демократии, уничтожают «социальный капитал». Поэтому автор энциклики предостерегает: «Понижать уровень охраны прав трудящихся или пренебрегать механизмами перераспределения дохода, чтобы повысить конкурентноспособность страны на международном уровне – значит препятствовать укоренению долговременного развития» [1, c. 43]. Экономические подходы, ориентированные на краткосрочную перспективу, часто не согласуются с фундаментальными ценностями, первичными интересами человека и его ближайшего окружения (семьи, землячества, экологической среды), поэтому, по совету Бенедикта XVI, необходимо увязывать экономическую целесообразность с углубленными размышлениями над смыслом экономики и ее целей.
Для воссоздания образа человека и целостного развития личности предстоит переосмыслить потребительский, техницистский, утилитаристкий взгляд на мир. Как уверяют богословы, а с ними согласным и представители гуманистической психологии, чтобы экономическое развитие было подлинно человеческим, оно должно включать в себя принцип дара - бескорыстного, любовного, открытого отношения к другому.
Дар, доверие, дружба, общение, солидарность превращают рынок в место встречи субъектов, договаривающихся и уверенных в своих договоренностях. Они отдают и получают по принципу обмена, но при этом не должны забывать о социальной справедливости, без которой в обществе исчезнет стабильность и уверенность. Коммерческая логика не решает все проблемы, ее дополняет политика, поддерживающая социальную справедливость путем распределения и компенсаций. По словами понтифика, «Рынок не существует в чистом виде. Его форма зависит от культурных конфигураций, придающих ему специфику и ориентацию. Ведь экономика и финансы как инструменты могут быть неверно использованы, если тот, кто ими управляет, преследует лишь эгоистические интересы… Но в этом виноват помутившийся разум человека, а не инструмент как таковой» [1, c. 49].
Вопреки расхожим мнениям, церковь не утверждает, что экономическая сфера нейтральна, греховна или антисоциальна. Она многозначна как любая человеческая деятельность, поэтому не самоценна, а регулируется этикой. Напомнить об этих регулятивах крайне важно в эпоху кризиса, переоценки и переосмысления стереотипных подходов к экономике. На этом фоне авторитетный голос папы Бенедикта XVI прозвучал своевременно и вызвал широкий резонанс. Новая философия хозяйства должна включать его послание в контекст своих дискуссий, учитывать озвученные тезисы как значимые не только в богословском, но и в философском, общегуманитарном, да и не только в научном, а и в общественном – злободневном, практическом дискурсе.

Примечание
1. Бенедикт XVI. Caritas in Veritate. Энциклика о целостном человеческом развитии в любви и истине. – М.: Издательство Ордена францисканцев, 2009. – 112 с.
author profile image
Abdelghafour

Lorem Ipsum is simply dummy text of the printing and typesetting industry. Lorem Ipsum has been the industry's standard dummy text ever since the 1500s, when an unknown printer took a galley of type and scrambled it to make a type specimen book.

3 комментария

  1. Хорошо сказал Папа. А как по мне, есть в экономике большая заноза. Смысл современного маркетинга - отнюдь не удовлетворять материальные потребности человека, а создавать эти потребности. (Ну зачем мне нужно 20 видов зубных щеток?) А противостоит маркетингу аскетика - снижение потребностей. (Одна щетка.) И если не будет последнего, то читайте заключительную книгу Нового Завета.
    Впрочем, как говорил граф Монте-Кристо: "Будет все так, как должно быть, даже если будет наоборот" :).

    ОтветитьУдалить
  2. Евгений, здесь есть о чем дискутировать. Бог создал богатый мир, интересный, бездефицитный. Я не вижу плохого в том, чтобы иметь 20 разных щеток. Но вижу проблему в том, что когда у меня их 20, у кого-то нет ни одной. Когда я хочу вкусный стейк, кто-то мечтает о хлебе (как "тот же" (?) я в первые годы студенчества). В этом заноза

    ОтветитьУдалить
  3. Конкуренция и справедливость несовместимы.

    ОтветитьУдалить

no