no
4/Вера/slider

Deus Caritas Est

Комментариев нет

Своей первой энцикликой Deus Caritas Est Бенедикт XVI напомнил о самом важном определении Бога - посредством любви. В энциклике Caritas in Veritate он развил свои богословские тезисы применительно к современным социальным проблемам. Примечательно, что после двадцати веков христианство возвращается к своим азам, вспоминает о своей сути. В этом сходятся католическая, православная, протестантская теологии. Об этом же несколько авторских тезисов

«Бог есть любовь, и
пребывающий в любви пребывает
в Боге, и Бог в нем» (1 Иоан. 4:16).

Христианство начинается с Евангелия, с рассказов о любви Бога к людям. Распятый Бог добровольно страдает из-за Своей проявленной любви, непринятой и осужденной религиозными лидерами и переменчивой толпой. Гонимые последователи Христа не могли повлиять на враждебный мир ничем иным, кроме той же любви, провозглашая не воинственную, а Радостную Весть. Но уже спустя три столетия христианство становится сильным и при своей силе начинает стесняться «слабого» и любящего Бога. И сегодня «богословие креста» заменяется «богословием славы», личные отношения – догмой, а весть о любви – конфессиональной истиной.
В то же время мир, знающий так много, не знает главного – любви. При всех познаниях «человек разумный» гибнет от ненависти или отсутствия любви, при всей своей правильности гниет от равнодушия. И при этом ищет любви, и ее же боится. Боится, потому что с ней приходит конец эгоизму, самоуверенности, индивидуальному комфорту.
Бог, открываясь как Любовь, спасает человека из его скорлупы одиночества, сокрушает «твердые» системы, представления, обычаи. Я рискую обидеть профессиональных богословов, но как по мне, почти все их идеи, принципы и методы можно найти в философии, в человеческой мудрости или поэтических интуициях. Даже учение о любви можно найти. Учение есть, Личности нет. Сама Любовь, явленная в Воплощенном, Распятом и Воскресшем, - остается для людей невозможностью.
Но при этой невозможности происходит явление: «Любовь Божия к нам открылась в том, что Бог послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него» (1Иоан.4:9). Явление показывает невозможное, вместо того, чтобы говорить или писать о нем.
В своей книге «Достойна веры лишь любовь» Ханс Урс фон Бальтазар утверждает, что «критерием истинности христианской вести не может быть ни религиозная философия, ни экзистенция» (Бальтазар Х. Достойна веры лишь любовь. - М.: Истина и жизнь, 1997. - С. 39.), т.е. Бог и учение о нем несоотносимы с человеческим опытом, организованным вокруг «я» или «своих» знаниевых систем, поэтому «Любящие больше других знают о Боге, им и должна принадлежать теология» (Там же. - С. 6). И еще: «Основным словом Логоса является именно Божественная любовь» (Там же. – С. 43.).
Среди многочисленных именований Бога, Его атрибутов и определений любовь занимает первое место. Любовь царствует совместно с верой и надеждой, но, по словам апостола, «любовь из них больше» (1 Кор. 13:13). А это значит, что Радостная Весть не сводится к «христианской вере» или робкой надежде. Любовь поясняет и дополняет, наделяет смыслом буквы учения, оживляет принципы, придает духовной жизни личностный характер.
Христианство именуется религией любви, в то время как другие религии настроены на войну, принуждение, покорность. Но и в христианстве против любви грешили так часто, что с определением христианства как «религии любви» не так легко согласиться.
Любовь для религиозных деятелей представляется делом малоприбыльным и малоинтересным. Скандалы, насилие, катастрофы, с одной стороны; с другой, самореализация, лидерство, успех – эти темы куда более популярны.
Иногда о любви больше знают поэты, чем проповедники, богословы, церковные иерархи. И уж точно больше знают матери, особенно такие, как мать Тереза. Любовь там, где жизнь, а не там, где холодная, рассудочная «правильность». Тот, кто ищет любви, может встретиться с Богом. Тот, кто ищет Бога, но не может и не хочет любить, встретит великого инквизитора, идола или догму.
Московский пастор Геннадий Сергиенко вспоминает, что для большинства людей в советское время знакомство с церковью начиналось с текста «Бог есть любовь», висевшего на видном месте (Сергиенко Г. Бог есть любовь. Интернет-ресурс: http://gazeta.mirt.ru/?2-8-1142--1). Тогда такой текст читался жадно и сердечно. Увы, сейчас, церковь стала слишком влиятельной и прибыльной, она говорит уже не о любви, а о власти, силе, успехе. Настенные тексты и горячие проповеди о любви я встречаю редко.
Бог как судья вполне удобен для религиозных и политических лидеров, на такого Бога вполне можно списать праведный гнев и борьбу с неверными, т.е. оправдать собственные фанатизм и ксенофобию. А Бог как любовь лишь мешает – выгоды никакой, одни издержки. Всех принимать, всех прощать, со всеми делиться – так «моя крепость» превратится в «проходной дом», где ни кресла, ни костюма.
Сегодня христиане преуспели в том, чтобы пугать «неверующих» и выискивать еретиков среди верующих, бороться с «либерализмом», «гуманизмом» и «толерантностью». Поэтому определение Бога как любви звучит подозрительно. Недавно мой друг написал мне, что переживает за меня, так как я слишком много говорю о любви, и слишком мало об аде. Признаюсь, после подобных дискуссий я чувствую себя изгоем среди множества гневных христианских голосов, обличающих слишком терпеливую любовь, среди религиозных функционеров, жаждущих крови и ада для грешников и вольнодумцев.
Что всплывает в памяти у современного человека в связи с христианством? Неужели любовь? Скорее, инквизиция. Вот почему бестселлером стала книга Кристофера Хитченса «Бог не любовь». Когда-то в школе Хитченс слыл «знатоком Писания», и в этой самой школе ему довелось услышать от директора, бывшего «немного садистом и скрытым гомосексуалистом»: «Сейчас, может быть, вам не понятно, зачем нужна вся эта религия. Но однажды, когда начнут умирать ваши близкие, вы все поймете» (Хитченс К. «Бог не любовь. Как религия все отравляет» - М.: Альпина нон-фикшн, 2011.- С. 10). Подобные фразы я слышу от проповедников довольно часто, и они меня настораживают не менее, чем «богопротивного» и «несносного умника» Хитченса.
Атеист ищет в христианстве любви, и не находит ее, потому что сами христиане от любви стараются избавиться и поменять текст «Бог есть любовь» на пугающие слова о грехе, смерти и аде. Если мы, христиане, не замечаем, как утратили любовь, то это прекрасно заметно внешним наблюдателям, придирчивым критикам-атеистам.
Вот почему христиане-фундаменталисты воюют не только с критиками-атеистами (называя, например, Кристофера Хитченса «всадником Апокалипсиса»), но и с теми христианами, для которых «Бог есть любовь». Вот почему кампания против книги Роба Белла «Любовь побеждает» (Rob Bell. Love Wins: A Book About Heaven, Hell, and the Fate of Every Person Who Ever Lived, 2011) может считаться не только свидетельством неоднозначности авторских идей, но и диагнозом всему христианскому сообществу, уставшему от сложной и слишком мирной любви, настроенному на суд и войну.
Истина без любви бессмысленна. Но, стоит признать, что и любовь без истины пуста. Лишь в Боге любовь примиряется, воссоединяется с истиной так, что истина становится любящей (а не инквизиторской), а любовь истинной (а не слепой или смутно-сентиментальной).
Но любовь не живет сама по себе, она дружит с верой, привержена истине, деятельна, точнее добродетельна. «Любовь познали мы в том, что Он положил за нас душу Свою: и мы должны полагать души свои за братьев. А кто имеет достаток в мире, но, видя брата своего в нужде, затворяет от него сердце свое, - как пребывает в том любовь Божия? Дети мои! станем любить не словом или языком, но делом и истиною» (1Иоан.3:16-19), - напоминает Иоанн, «апостол любви».
Рядом с делом и истиной любовь не может быть только эмоциональным порывом или меланхолическим млением. Она хочет знать, понимать, делать, преображать. Помня об истине, она не может быть слепой, глупой или опасной любовью. Помня о деле, она не остановится на мечтании и смутных томительных чувствах, на благих пожеланиях, сердечках и смайликах.
«Бог есть любовь» - предельно глубокое и при этом недвусмысленное определение. Можно по-разному понимать идеи и доктрины, но любовь для всех имеет одинаковый смысл – желать блага, радоваться вместе, уступать первенство другому.
«Бог есть любовь» – самое простое, первичное выражение сердечного и опытного знания человека о Боге. И оно является достаточным. В жизни, где невозможно узнать всю правду, все смыслы, все богословские истины, есть необходимое – знать о Божьей любви и открыть ей сердце. В жизни, в которой так мало времени, и которая обрывается внезапно, Бог открывается в первую очередь как Любовь. Потом может следовать дальнейшее познание Бога, Его имен, атрибутов, проявлений, но если Бог не открылся как Любовь, то все остальное теряет смысл.
Богословие без любви – почти как математика: все правильно настолько, что не вызывает сердечного ответа, ни веры, ни сомнений. Неизменный и Вечный Бог останется объектом ума. Святой и Судящий Бог будет предметом страха. Всемогущий и Всезнающий станет неразрешимой проблемой теодицеи. Но когда Он же открывается как Любовь, человеческое сердце говорит Ему свое «да», а вслед за сердцем смиряется разум.
Воплощенная Любовь – упрек потерявшемуся человеку, упорствующему в своей отчужденности, в своем неверии и сердечной обиде. Ничего другого не смогут придумать люди, чтобы спасти мир и самих себя, спасти мир от самих себя. Придумывать и не надо. Любовь это не предмет споров, а вопрос отношений. Бог в своей любви открыт человеку. Воплощенная, явленная, открытая Любовь долготерпит и ждет человеческого ответа.
Божья Любовь сокрушает сердца черствых религиозников и отпетых грешников. Первые проповедовали без любви, Любви не зная; называли Богом свое представление о Нем. Вторые любовь называли Любовью, путали грешное с праведным, обожествляли себя и свои чувства. Первые говорили о Боге верно, но безразлично; вторые - яростно и злобно. А без любви – все неправы.
В спорах о Боге пропало из вида главное – главное доказательство бытия Бога и главное Его определение. «Бог возлюбил мир» - этот «золотой стих» Библии отзывается в сердце человека, отвечая на его главную потребность. В свете Его любви доказательства теряют смысл, и теодицеи становятся лишними.
Я любим Им, значит, Он есть. Он есть, значит, я есть. Его Любовь открывает мне Бога. В Его любви я нахожу себя. В Его любви я вижу мир и знаю смысл. «Золотой стих» Библии становится «золотым ключом» к ее пониманию, дальнейшему познанию Бога и жизни с Ним.
author profile image
Abdelghafour

Lorem Ipsum is simply dummy text of the printing and typesetting industry. Lorem Ipsum has been the industry's standard dummy text ever since the 1500s, when an unknown printer took a galley of type and scrambled it to make a type specimen book.

Комментариев нет

Отправить комментарий

no