no
4/Вера/slider

«Возвращение богословия»?

Комментариев нет

За последние три года мы пережили множество надежд и разочарований. Одна из надежд, ставших разочарованием, связана с ролью молодых епископов в УПЦ. Тогда казалось, что они смогут сплотить вокруг себя проукраинское сообщество УПЦ и побороться за действительную автономию своей Церкви. Пусть этот отзыв будет документом эпохи. Текст был написан осенью 2013 года. Опубликован на портале "Религия в Украине"

***

Церковные реформы и перспективы богословия в текстах и выступлениях митрополита Антония (Паканича)

Мы живем в удивительное время, когда плотность истории достигла максимума, а будущее оказывается под вопросом; когда преемственность нельзя понимать как простое продолжение того же самого; когда перед Церковью и ее богословием встают более сложные, творческие задачи, решать которые доведется с обязательной верностью истории и с осознанной ответственностью перед будущим.


2013 год был богат на юбилеи христианской истории - 1700-летие Миланского эдикта, 1150-летие начала Моравской миссии святых братьев Кирилла и Мефодия, 1025-летие Крещения Руси. К этим великим датам можно добавить и вехи нашей относительно свежей истории – «25-летие начала духовного возрождения после тяжелого периода государственного атеизма, чтобы задуматься не только над историческим путем Церкви Христовой, но и над перспективами миссии Церкви в современном мире»1.


Осень, как итоговое время года, была насыщенной интеллектуальными событиями – конференциями, круглыми столами, форумами, на которых велась содержательная коллективная работа по критическому осмыслению опыта, глубинному анализу ситуации, корректировке планов и прогнозов относительно возвращения Церкви в публичное пространство. Основы для такого «возвращения» закладываются в процессе серьезной богословской работы.

«Возвращение богословия»2 в университетский мир и общество в целом стало главной темой октябрських докладов ректора Киевской духовной академии и семинарии УПЦ митрополита Антония (Паканича), она же оказывается стержневой и для его недавно изданного сборника3. Причем речь идет не о богословии как предмете исторического интереса, но о богословии как условии будущего церковного обновления и духовного возрождения в общественной жизни.

Возможно, я рискую своим отзывом сослужить автору плохую службу, но смена акцентов с истории (все известно, все уже было, ничего нового быть не может, нужно лишь хранить и воспроизводить уже сделанное) на будущее (образ которого зависит от наших позиций, решений, творчества, воли и мужества) выделяет данный подход как новаторский по отношению к традиционализму и современный по отношению к передовой православной мысли (наиболее заметным среди апологетов «нового» и «будущего» можно считать Джона Пантелеймона Мануссакиса).

Вот как автор сам формулирует предмет своих богословских исследований и своей пастырской заботы: «К сожалению, мы часто думаем только про сегодняшние вызовы, сегодняшние проблемы, но не имеем сил или мужества подумать о завтрашнем дне, о перспективе. А между тем это и есть главное: чего мы хотим завтра? На что мы ориентируемся как на возможный идеал? К чему нужно приложить максимум усилий сегодня, чтобы cделанное нами сейчас уже завтра не оказалось устаревшим и никому не нужным?»4.

Открытость будущему и готовность предложить актуальную богословскую перспективу конкретизируются в четырех октябрьских докладах митрополита Антония.

В своем докладе, прочитанном 1 октября на Фестивале православных СМИ, митрополит выражает принцип диалога как ключевой в отношениях Церкви и общества: «Мы должны быть в диалоге со всеми, чтобы спаслись хотя бы некоторые»5. Расширенное понимание этого принципа предполагает развитие диалога, прежде всего, внутри христианского сообщества, среди богословов разных традиций: «Важно не только ожидать признания со стороны светских ученых и государства, но и самим признавать друг друга, ценить существующие и будущие достижения. Уже сегодня православные, римо-католики и протестанты показывают многочисленные примеры тесного взаимодействия в сфере богословской науки. Когда выпускается уже четвертый выпуск «Філософської думки» и готовится пятый – это не просто знаковое событие. Это демонстрация того, что богословы разных конфессий могут действовать в диалоге с наукой светской. Украинские богословы уже сегодня стали диалогическим сообществом, в которой каждый в общении раскрывает собственую идентичность, в которой все вместе повышают уровень научных исследований. В сфере богословия в Украине сегодня формируется дух плодотворного сотрудничества и здоровой научной конкуренции»6.

В докладе на II Всеукраинском конгрессе учителей предметов морально-духовной направленности (18 октября, Национальный педагогический университет им. М.П. Драгоманова) выделяется творческий подход (перманентно новый, постоянно обновляемый подход к богословствованию) как условие успешной инкультурации христианских идей в образовании: «Необходимо снова и снова обновлять наше искусство христианской педагогики, усовершенствоваться нас самим как его носителям, изыскивать новый инструментарий, новые методики преподавания, создавать новые учебники и пособия, предлагать новые курсы и предметы»7. Автор уточняет суть творческого подхода в таких требованиях как адекватность и «скромность» изложения и самого преподавателя (докладчик предупреждает о крайностях вульгаризации и зазнайства: «Важно, чтобы в школе давались адекватные знания, без искажений, без примитивизации, без домысливания лишнего, без выдавания чего-то за свою традицию»; «Поэтому и богословы, и тем более религиоведы, должны быть интеллектуально скромными людьми»), заинтересованность и личная связь с предметом изучения (в этом пункте автор спорит с наследниками позитивистских упрощений: «Иногда нам говорят: адекватно рассказать о религии в целом и о христианской этике в частности можно лишь с позиций внешнего научного наблюдателя, поэтому пусть рассказывает религиовед. Это подход, который сто лет назад проповедовался философами-позитивистами»; «Знания в гуманитарных науках невозможны без причастности, без сопереживания, без субъективной захваченности предметом познания»); осознаваемая неполнота и уважение к непознаному (здесь нам напоминают о таинственной сути веры, недоступной для схватывания в школьных формулировках: «О религии нужно помнить, что она – тайна, которая никому не открывается в такой полноте, чтобы можно было сказать: вот я в этой книге смог дать полное изложение христианства или христианкой этики»)8.

В своем выступлении на Международной научно-практической конференции «Духовное и светское образование: история взаимоотношений-современность-перспективы» (22 октября) митрополит Антоний отстаивает принцип «церковности» (не конфессиональности как разделяющего отстаивания своей внутрихристианской особенности, а именно «церковности» как верности соборному делу Церкви) в отношениях с академическим образованием: «Сегодня наша главная задача — обогатить систему духовного образования всем тем лучшим, что выработано за последние десятилетия в светской высшей школе. Наши выпускники должны иметь полноценное качественное образование. Но при этом духовные семинарии и академии должны сохранить свое лицо. Мы всегда должны оставаться, прежде всего, церковными школами, которые живут в Церкви и для Церкви. Из стен духовных семинарий должны выходить достойные пастыри, способные давать ответы на вызовы современности»9. Церковь и ее богословие присутствуют в мире университетского знания нераздельно-неслиянно, получая и отдавая, обмениваясь, взаимобогащаясь, но при этом сохраняя себя, свою особость, свою миссию.

Выступая 24 октября на Всеукраинском конференции «Становление и развитие отечественного богословского образования и науки», посвященной юбилею 1025-летия Крещения Руси, митрополит Антоний обратился к истории Киево-Могилянской академии (1659), которая выросла из Киевской братской школы (1615), а затем в свою очередь дала жизнь Киевской Духовной академии (1819). Ссылаясь на этот многовековой прецедент «академической прописки» богословия в высшей школе, докладчик выдвинул аргумент от истории: «Сегодня странно говорить о том, что в Украине, которая стала колыбелью высшей школы в Восточной Европе, создала раннемодерное и модерное восточно-христианское образовательское пространство, что в этой стране духовные учебные заведения не признаются государством. Эта откровенная несправедливость должна отойти в прошлое. Так что наш первый аргумент – это аргумент от истории»; и уточнил его применительно к будущему: «Сегодня, когда мы прилагаем усилия для возрождения православной богословской традиции, мы работаем не на себя, мы работаем на духовное возрождение всего нашего народа, всей нашей культуры. Мы работаем на будущее нашей страны, на ее перспективу»10.

Используемый автором принцип можно было бы назвать принципом историзма, если бы не заметные коннотации с советской «наукой», поэтому предпочтительнее назвать его принципом «исторической связи», с которым соседствуют также понятия прецедента, традиции и преемственности (последняя предполагает творческое продолжение той самой истории, на которую ссылается и опирается).

Доклады митрополита Антония можно назвать эпохальными – пока еще не в смысле их значения для эпохи (об этом позже будут судить истории Церкви), а в том смысле, что они подводят итог уходящей эпохи и намечают перспективу качественно нового этапа.

Перспектива нового открывается через реформы, через труд осмысления и исполнения необходимых мер для полноценного возвращения Церкви и ее богословия в общественную жизнь11. Возможно, сфера образование стала лишь первой в серии масштабных реформ в церковно-общественных отношениях. В планах образовательных реформ - согласование церковной системы образования с нормами, выработанными в рамках Болонского процесса; перспектива государственного признания духовных семинарий и академий; постоянный и интенсивный диалог с Министерском образования и науки Украины с целью усовершенствования законодательной базы и выработки действенных механизмов взаимодействия между теологическими вузами или факультетами и религиозными конфессиями; создание государственных образовательных стандартов по специальности «Богословие». Уже есть первые результаты внутрицерковной работы – недавно принятая Концепция высшего духовного образования Украинской Православной Церкви; а также результаты сотрудничества Церкви с университетами – кафедра богословия Классического приватного университета г. Запорожье стала прецедентом «двойного подчинения», оставаясь частью светского университета, она подчиняется Киевской духовной академии12.

Предлагая реформы в отношении богословия и богословского образования, митрополит Антоний говорит отнюдь не о далеком будущем, но о будущем ближайшем. По его мнению, двадцатилетний процесс «возвращения богословия» в научно-образовательное пространство неоправданно затянулся и нужно преодолеть последние «рубиконы»13.

Что уже сделано? Система духовного образования стала прозрачной и понятной для государства, ориентированной на болонские стандарты. Богословие получило респектабельную университетскую прописку. Подготовлены законодательные инициативы для исправления дискриминационных дефектов в отношениях духовных и светских школ.

Последними «рубиконами» оказываются два стереотипа - о церковности и научно-преподавательском труде. Согласно первому, церковность (церковная духовность и религиозное знание) заменяет собой науку и преподавание. В этом отношении митрополит Антоний говорит предельно ясно и строго «Нельзя церковностью приукрашать преподавание. Христианство должно быть центральным жизненным принципом того, что написано в учебниках, что преподается на уроках. Мы передаем жизнь, а не какой-то набор казуистических правил»14. Иными словами, христиан в школе или университете преподает не религию, а учебный предмет, но в том, как он преподает, (про)являет себя христианская жизнь. Эти замечания важно услышать как «не по рассуждению» ревностным христианам, так и критикам Церкви, считающих всех богословов и преподавателей-христиан агрессивными клерикалами.

Согласно второму стереотипу, богословие – легкая задача, само собой решающаяся, стоит только принять нужные законы или получить одобрение сверху. Митрополит призывает к непопулярному пути, на котором успех и признание следуют за трудом. Богословие – это труд, и решительность взявшегося за плуг и не обращающегося назад (Луки 9:62) важнее политической воли или влиятельного лобби. Вот простые и действенные меры для развития богословия: «Если спросить – что нужно сделать сегодня в первую очередь? – то мой ответ будет таким: необходима методологически продуманная серия учебников… Если у нас будет направленность на качественный продукт, то наши учебники будут охотно приняты всеми. Нужно не подстраиваться под мир, а давать настолько высококультурное богатство, чтобы мир с удовольствием его принимал и признавал»15.

Таким образом, богословие оказывает трудным, но спасительно важным делом Церкви по отношению к своему призванию, будучи в мире, но не от мира, «научить все народы» (Матф. 28:18-19). Богословие перестает считаться внутренним делом Церкви и становится социально значимым, критически значимым для образования и всей общественной жизни в целом.

Тема богословского подхода к образованию – часть целостного богословия, развиваемого митрополитом Антонием. Предложенные в октябрьских докладах тезисы находят широкую богословскую рамку в недавно изданном авторском сборнике «Богословские статьи, доклады и речи». Включение темы богословия и образования в переплетение вопросов экклесиологии, библеистики, историософии и христианской культурологии помогает понять их связность, увидеть всю картину назревших церковных преобразований.

Отношения Церкви и школы, богословия и науки, Евангелия и культуры могут быть рассмотрены через судьбу традиции в современном мире. Митрополит Антоний фокусируется на этой проблеме не случайно, в его историософии все делится на дотрадиционный («райское состояние»), традиционный (собственно историческое время) и посттрадиционный (постисторическое время) периоды.

Последний период характеризуется угасанием жизни и самоубийственным упорством «человека без Бога»16. Автор усматривает в деконструировании традиций (не только христианства, но и всех прочих мета-традиций, метанарраций) пафос ложной свободы, когда «Традиции вроде бы существуют, но ни к чему не обязывают. В глазах постмодернистов все они развенчаны, десакрализированы, релятивизированы, полностью зависимы от субъективного произвола»17.

Возникает ключевой вопрос: “Действительно ли связаны с традицией и авторитетом незрелость, безответственность, невежество, обман, эксплуатация, авторитаризм и тоталитаризм? Неужели человек не может совершенно свободно и сознательно следовать какой-либо традиции, опознанной им как истина? И не является ли такое следование традиции проявлением зрелости и ответственности за свою жизнь? Не была ли вся история Церкви Христовой неопровержимым доказательством этого?»18.
На это вопрос Церковь отвечает своим богословием, верностью ему и жизнью согласно ему. Именно этот опыт свободного и ответственного, личного и верного, благоговейного и сознательного отношения к традиции формирует богословие как особую разновидность знания; этот же уникальный дар верующего, цельного, духовного знания богословие может принести в дар современному миру и его университетам.

Христианское богословие традиции может стать опорой и для других традиций - научных, философских, культурных. И напротив, когда постмодернисты обрушиваются на богословскую традицию, можно быть уверенным, что следующими станут традиции науки, научной рациональности, культуры и этоса. В этом смысле митрополит Антоний совершенно прав, когда говорит, с разрушением христианской традиции рушатся и все остальные.

«Возвращение богословия» нужно Церкви для оживления интеллектуально-духовной жизни, развития собственных дарований, расширения своих пределов, осмысления своего исторического пути и образов будущего. Еще более «возвращение богословия» нужно постсоветскому образованию и науке, лишенным мировоззренческих оснований и ориентиров, связей с христианской университетской и духовно-культурной традицией. Наконец, все это нужно живым людям – преподавателям и студентам, верующим и неверующим, ищущим истины и смысла. Так тема богословского образования соединяет в себе церковно-богословские, научно-общественные и миссиологические измерения. То, что митрополиту Антонию удалось показать их связь, собрать эти направления воедино, увязать в узел и осмыслить все вместе – большая удача и благословение для читателей и слушателей.


1 Реформирование системы духовного образования Украинской Православной Церкви на современном этапе // http://www.religion.in.ua/main/analitica/23754-reformirovanie-sistemy-duxovnogo-obrazovaniya-ukrainskoj-pravoslavnoj-cerkvi-na-sovremennom-yetape.html
2 Такая формулировка применительно к богословию может быть предложена по аналогии с «возвращением религии» в мир политики, о котором содержательно и интересно пишет Виктор Еленский. См. Віктор Єленський. Велике повернення: релігія у глобальній політиці та міжнародних відносинах кінця ХХ – початку ХХІ століття. – Львів: Видавництво Українського католицького університету 2013. – 504 с.
3 Антоний (Паканич), митр. Богословские статьи, доклады и речи. — К.: Издательский отдел Украинской Православной Церкви, 2013. — 448 с.
4 Як викладати предмети духовно-морального спрямування в школі? // http://orthodoxy.org.ua/data/vikladannya-predmetiv-duhovno-moralnogo-spryamuvannya-v-ukrayinskiy-shkoli-yaki-perspektivi
5 Найкращий церковний журналіст - священнослужитель? // http://orthodoxy.org.ua/data/dopovid-mitropolita-borispilskogo-i-brovarskogo-antoniya-naykrashchiy-cerkovniy-zhurnalist.html
6 Повернення теології в науковий та освітній простір: український вимір // http://orthodoxy.org.ua/data/povernennya-teologiyi-v-naukoviy-ta-osvitniy-prostir-ukrayinskiy-vimir.html
7 Як викладати предмети духовно-морального спрямування в школі? // http://orthodoxy.org.ua/data/vikladannya-predmetiv-duhovno-moralnogo-spryamuvannya-v-ukrayinskiy-shkoli-yaki-perspektivi
8 Там же.
9 Реформирование системы духовного образования Украинской Православной Церкви на современном этапе // http://www.religion.in.ua/main/analitica/23754-reformirovanie-sistemy-duxovnogo-obrazovaniya-ukrainskoj-pravoslavnoj-cerkvi-na-sovremennom-yetape.html
10 Повернення теології в науковий та освітній простір: український вимір // http://orthodoxy.org.ua/data/povernennya-teologiyi-v-naukoviy-ta-osvitniy-prostir-ukrayinskiy-vimir.html
11 «К настоящему времени этот первоначальный период возрождения духовных учебных заведений можно считать завершенным. Теперь на первый план для нас выходит повышение качества… Потому и в Русской Православной Церкви в целом, и в пределах Украины в частности, в сфере духовного образования был инициирован ряд реформ» (Реформирование системы духовного образования Украинской Православной Церкви на современном этапе // http://www.religion.in.ua/main/analitica/23754-reformirovanie-sistemy-duxovnogo-obrazovaniya-ukrainskoj-pravoslavnoj-cerkvi-na-sovremennom-yetape.html)
12 Митрополит Антоний считает эту форму взаимодействия оптимальной: « Церковь получает возможность влиять на смысловое наполнение преподавания богословских дисциплин, а учебное заведение получает методическую и кадровую поддержку со стороны Учебного комитета» (Реформирование системы духовного образования Украинской Православной Церкви на современном этапе // http://www.religion.in.ua/main/analitica/23754-reformirovanie-sistemy-duxovnogo-obrazovaniya-ukrainskoj-pravoslavnoj-cerkvi-na-sovremennom-yetape.html)
13 Повернення теології в науковий та освітній простір: український вимір // http://orthodoxy.org.ua/data/povernennya-teologiyi-v-naukoviy-ta-osvitniy-prostir-ukrayinskiy-vimir.html
14 Як викладати предмети духовно-морального спрямування в школі? // http://orthodoxy.org.ua/data/vikladannya-predmetiv-duhovno-moralnogo-spryamuvannya-v-ukrayinskiy-shkoli-yaki-perspektivi
15 Як викладати предмети духовно-морального спрямування в школі? // http://orthodoxy.org.ua/data/vikladannya-predmetiv-duhovno-moralnogo-spryamuvannya-v-ukrayinskiy-shkoli-yaki-perspektivi
16 «Посттрадиционный период представляет собой время конца истории, время исчерпания человечеством своих созидательных сил, когда грех, тление и смерть становятся нормой для подавляющего большинства человечества, когда господствует неверие, скепсис, нигилизм, ирония по отношению к традиции, сознание и практика людей настолько атомизируются, плюрализируются и хаотизируются, что человечество лишается каких либо перспектив как развития, так и элементарного выживания» (Антоний (Паканич), митр. Богословские статьи, доклады и речи. — К.: Издательский отдел Украинской Православной Церкви, 2013. — C. 153).
17 Антоний (Паканич), митр. Богословские статьи, доклады и речи. — К.: Издательский отдел Украинской Православной Церкви, 2013. — C. 151.
18 Там же.
author profile image
Abdelghafour

Lorem Ipsum is simply dummy text of the printing and typesetting industry. Lorem Ipsum has been the industry's standard dummy text ever since the 1500s, when an unknown printer took a galley of type and scrambled it to make a type specimen book.

Комментариев нет

Отправить комментарий

no