no
4/Вера/slider

Протестантизм как исторический феномен

Комментариев нет



Разговор о протестантизме следует начинать с признания очевидного факта: христианство дано нам в разделенном виде, дано в сумме трех разных конфессий, одна из которых – протестантизм. Если условное разделение на католиков и православных произошло в веке XI, то протестанты отделились в веке XVI. Можно говорить, что они довольно молодые и незрелые, но в истории все это относительно.
Итак, протестантизм наряду с католицизмом и православием представляет христианство. Мы не знаем, почему так, почему христианство оказалось разделенным, но знаем, что все три названные конфессии не обладают всей его полнотой, лишь частью.
В этом смысле протестантизм должен восприниматься и пониматься как данность, как неоспоримый факт. Взятый как феномен он есть, как мы бы к нему не относились. Причем он есть не столько как отклонение, ересь, раскол, профанация, сколько как явление, проявление церкви и ее веры в новых исторических условиях, новой эпохе.
Протестантизм как конфессиональное течение оформляется уже в XVI веке, хотя его развитие и отпочкование новых движений продолжается и по сей день. Так что не только указанное столетие, но и все Новое время проходит под знаком протестантизма.
Протестантизм – это течение или движение (у которых множество ответвлений), широкое и разнообразное. Но связан он с определенной исторической точкой. Она довольно условна, но помогает локализовать основные события, определившие возникновение и развитие протестантизма. Речь идет о 31 октября 1517 года, когда Мартин Лютер обнародовал в Виттенберге свои 95 тезисов.
Монах-августинец (он не только усиленно изучал Августина, но и носил его имя), он же профессор университета, выступил с критикой папства и его установлений, требуя проверить их на соответствие библейским истинам. В частности он оспорил папскую буллу об отпущении грехов через продажу индульгенций (настоящей целью которых было не спасение дущ, а сбор средств для содержания церквей и строительства храма св. Петра). После того как на Лепцигском диспуте (1519) Лютер публично выразил сомнение в непогрешимости папы, он был предан анафеме. Впрочем, это лишь усилило его популярность. Он демонстративно сжигает папскую буллу (прямо в университете) и обращается к “христианскому дворянству немецкой нации” с призывом к особождению от папской власти.
В 1521  году был осужден на Вормсском рейхстаге, но отказался отречься: “Я отвечу прямо и просто. Если я не буду убежден свидетельствами Священного Писания и ясными доводами разума — ибо я не признаю авторитета ни пап, ни соборов, поскольку они противоречат друг другу, — совесть моя Словом Божьим связана. Я не могу и не хочу ни от чего отрекаться, потому что нехорошо и небезопасно поступать против совести. Бог да поможет мне. Аминь». Здесь же он якобы сказал свои легендарные слова «На сём стою и не могу иначе».
В жизни Лютера было много ярких событий, но именно 1517 год стал тем “триггером”, который запустил реформационные процессы. У Реформации была своя предыстория, в которой отведено почетное место оксфордскому профессору Джону Виклифу и ректору Пражского университета Яну Гусу. Имели место и средневековые проекты реформ. Наконец, у Лютера было немало конкурентов-реформаторов, таких как Ульрих Цвингли и Жан Кальвин. И все же 1517 год стал точкой отсчета, началом Реформации.
Можно сказать, что в жизни и текстах Лютера воплотились мечты многих известных и неизвестных реформаторов-предшественников. Он был не столько оригинальным, сколько мужественным. Он не так много знал, как чувствовал. Он не так заботился о продолжении традиции, как о добрых переменах.
Он выразил то, о чем думали князья и бюргеры - что история может быть другой, что народы могут  жить иначе, что именно обновленное христианство – условие обновления общества. Пафос церковных реформ сочетался с чаяниями культурных и политических элит. Речь шла о поиске новых форм и смыслов религии, жизни, труда, управления, искусства. Даже больше – о новой картине мира, в которой религия была бы источником надежды, вдохновения, творчества.
Если бы не удалось реформировать церковь, средневековье продолжалось бы вечно.
Протестантизм стал новым образом церкви, той ее частью, которая соответствовала духу и потребностям новой эпохи – критикуя, исправляя, направляя. В этом смысле протестантизм должен быть понят именно как исторический феномен, который открывает нам многое не только об обществе Нового времени, но также о церкви в целом, которая, как оказывается, может быть разной. Вполне возможно допускать, что католицизм и православие соответствовали традиционному типу общества, в то время как протестантизм стал актуальной формой христианства для общества посттрадиционного.

И здесь возникает вопрос. А не ограничивается ли тогда протестантизм своей эпохой – для 1517 года новой, а для 2017 совсем не новой? Что останется от протестантизма, когда дух капитализм выветрится? Что будет дальше, если три христианские конфессии уже заняли свое место в истории, а она все никак не кончается и требует все нового? Будет ли продолжаться отпочкование на древнем и великом христианском древе? Или же величайшим чудом последнего времени станет примирение и единение конфессий?
author profile image
Abdelghafour

Lorem Ipsum is simply dummy text of the printing and typesetting industry. Lorem Ipsum has been the industry's standard dummy text ever since the 1500s, when an unknown printer took a galley of type and scrambled it to make a type specimen book.

Комментариев нет

Отправить комментарий

no