-->
no
Технологии Blogger.

Сообщение о нарушении

Поиск по этому блогу

Недавние Посты

5/recent posts

Случайные посты

3/random posts
no

Недавние Посты

5/recent posts

Последние коментарии:

5/recent comments

Последние коментарии:

5/recent comments

Страницы

4/Статьи/slider

Церковь в лесу

Комментариев нет


Евангельская газета МИРТ, 22 сентября 2020

Несмотря на то что ситуация с религиозной свободой в России вызывает уже традиционную и потому малоэффективную «обеспокоенность» международных правозащитных организацией и западных государств, мало кто говорит о том, как продолжающееся ограничение свободы сказывается на реальной жизни и миссионерской практике местных евангельских церквей.

Сегодня церкви поневоле оказываются в центре внимания чиновников и спецслужб как главные духовные экстремисты и террористы. Как известно, в июле 2016 года президент России подписал пакет «антитеррористических законов», который получил известность по имени соавтора как «закон Яровой». На практике так называемые «антитеррористические законы» оказались законами антимиссионерскими и даже антицерковными, т. е. вместо борьбы с терроризмом государство развернуло самую настоящую войну с религиозной свободой.

Примечательно, что даже в условиях пандемии имели место многочисленные случаи ограничения религиозной свободы евангельских верующих. Как правило, это были штрафы за распространение духовной литературы и запреты на проведение богослужений1. То, что государство настолько активно в своих попытках контролировать деятельность евангельских общин даже в условиях более глобальной проблемы, говорит довольно много о приоритетах государственной политики.

Недавно среди новостей о религиозной свободе в России мое внимание привлек один интересный заголовок: «Владимир Ряховский договорился с мэром Новороссийска о решении проблем евангелистов, проводящих богослужения в лесу»2. Новость была размещена 10 сентября на официальном сайте Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека.

Сразу же подумалось о двух вещах: довольно странно видеть баптистскую церковь в лесу как результат всех героических усилий Президента России и его Совета «по развитию гражданского общества и правам человека»; еще более странно слышать, что о реализации конституционных прав на свободу совести и собраний приходится «договариваться».

Из новости я узнал, что «верующие обратились к правозащитнику в связи с тем, что в июле 2019 года судебные приставы опечатали гостиную жилого здания, где церковь евангельских христиан-баптистов проводила богослужения. Решением суда был наложен запрет на эксплуатацию земельного участка и жилого здания, расположенного на нем собственником и иными лицами в религиозных целях. В результате чего община оказалась фактически лишена места для совершения богослужений и вынуждена в течение лета 2020 года проводить богослужения в лесу3.

Благодаря личному визиту Владимира Ряховского, община обрела надежду, что сможет возобновить богослужения в своем церковном здании. Чтобы почувствовать остроту ситуации, нужно знать, что Владимир Ряховский – известный российский адвокат, член президиума Совета при Президенте Российской федерации по развитию гражданского общества и правам человека, сопредседатель Славянского правового центра. Его родной брат, Сергей Ряховский, возглавляет крупнейший союз пятидесятников России (РОСХВЕ) и при этом считается довольно лояльным к Кремлю.

Но, похоже, даже такое высокое заступничество не может защитить поместные церкви. Роль советов по «правам человека» все больше становится фасадной, сводится к имитации свободы и прикрытию ее отсутствия, в то время как антимиссионерские ограничения становятся частью последовательной государственной политики, направленной против наиболее активных и неподконтрольных государству религиозных общин.

Forum 18 сообщает, что перед тем как оказаться в лесу, община в Новороссийске подвергалась систематическому давлению со стороны силовых ведомств4. Ее пастор Юрий Корниенко был оштрафован за проведение богослужения в частном жилом доме, которым владеет член церкви. Хотя на служении не было никого постороннего, кроме верующих-баптистов, а сам пастор имел удостоверение, позволяющее заниматься миссионерской деятельностью, администрацией Новороссийска был наложен запрет на эксплуатацию здания. Так небольшая община баптистов потеряла возможность собираться в здании и вынужденно переместилась в лес.

Эта история – часть более общей проблемы, которая заключается в том, что государство не позволяет реализовать верующим даже минимальные права на выделенное место для собраний, вытесняя их в пространство полулегального и незаметного существования. Евангельские верующие собираются в частных домах вовсе не от того, что не хотят построить отдельное церковное здание («культовое сооружение»). Сделать это им не позволяет все то же государство, которое потом за это и наказывает. Т. е. государство намеренно создает такие условия, при которых общинам не остается места в легальном пространстве общественной жизни, им приходится разбиваться на незаметные малые группы или собираться в лесу.

Для местных евангельских верующих это хорошо знакомая история. Она длится еще со времен яростных советских антирелигиозных кампаний, когда все церкви оказались закрытыми, а верующие ушли в подполье, собираясь тайно в частных домах или в малолюдных местах. С тех пор мало что изменилось. Если в первые годы после распада СССР государство закрывало глаза на «самовольство» евангельских церквей и «терпело» их миссионерскую деятельность, то в последние двадцать лет перешло к активному противодействию дальнейшему росту и активности церквей. При этом Православная церковь все это время пользовалась полной государственной поддержкой и строила роскошные культовые здания в самых лучших местах.

Сегодня мы видим вопиющий контраст между золотыми куполами православных церквей и скромными собраниями евангельских верующих в лесу. Эти контрасты говорят о многом. Прежде всего, о том, что в отличие от советской практики борьбы с религией как таковой, нынешняя российская власть в отношении к религии довольно избирательна. Она держит курс на огосударствление одних конфессий и маргинализацию других. То, что можно контролировать, оказывается в золотой клетке; то, что сопротивляется контролю, – за тюремной решеткой или просто в лесу.

К большому сожалению, многие западные эксперты по религиозной свободе склонны идти на поводу у российской пропаганды и отождествлять христианское возрождение России с возрождением официальной Православной церкви. Они просто очарованы результатами опросов, в которых большинство россиян уверенно заявляют о своем православии. Еще больше они очарованы красотой православных церквей. Поэтому вместо солидарности с евангельскими верующими в защите их свободы, эксперты советуют смириться с реальностью «проправославного» и «пропутинского консенсуса» и принять правила игры, написанные в Кремле. Но есть и другой путь, узкий – путь верности Богу и своему призванию, который ведет в лес, а некоторых и в тюрьму.

Я вспоминаю свой детский опыт «церкви в лесу». Я посвятил свою жизнь Богу именно в такой церкви. Тогда мы собирались на богослужения в пустынных местах далеко за городом, шли пешком многие километры, чтобы свободно поклоняться Богу в лоне дикой природы. Случались жестокие разгоны собраний, частыми были штрафы и обыски в домах. Но мои родители были готовы к этому, а мы, дети верующих родителей, гордились их мужеством и дорожили нашей свободой верить в Бога и быть верными Ему. Иногда церковь может остаться церковью только в лесу.

То, что сегодня происходит в России, это вовсе не христианское возрождение, а решительное огосударствление православия и дискриминация всех остальных конфессий. Но, зная историю евангельской церкви, в том числе историю моей семьи, в которой тоже были мученики и узники, я могу с уверенностью сказать, что результатом антимиссионерской кампании со стороны государства станет не прекращение миссионерской деятельности церквей и отдельных верующих, но всеобщая мобилизация церкви и творческий поиск новых форм служения. Лишившись здания, церковь не перестанет собираться, она найдет себе место даже в лесу и тюрьме. Трудности, которые создают антимиссионерские законы для евангельской церкви, помогают ей в росте и активной миссии гораздо больше, чем подарки или временные уступки со стороны государства.

Церковь в лесу – прекрасная иллюстрация верности Богу и своей миссии. Гонители церкви никогда не могли и не смогут понять, что эти истории верности никогда не запугают верующих, скорее укрепят их веру и вдохновят на более жертвенное служение.


1 Russian Evangelicals Fined for ‘Missionary Activity’ During Pandemic. URL: https://www.christianitytoday.com/news/2020/august/baptists-russia-religious-liberty-putin.html?utm_medium=ctsocial
Владимир Ряховский договорился с мэром Новороссийска о решении проблем евангелистов, проводящих богослужения в лесу. URL: http://president-sovet.ru/presscenter/news/read/6416/?fbclid=IwAR3cM0sDIRlMKGgP39wguYqmKIXxruo4O3EH9imnwRjw5NdbOhJmCjeNlSI
Там же.
RUSSIA: Losing places of worship. URL: http://www.forum18.org/archive.php?article_id=2505

 

author profile image
Abdelghafour

Lorem Ipsum is simply dummy text of the printing and typesetting industry. Lorem Ipsum has been the industry's standard dummy text ever since the 1500s, when an unknown printer took a galley of type and scrambled it to make a type specimen book.

Комментариев нет

Отправка комментария

no